Перстень Парацельса

— Может, Бранделиус пересадил ему гены гепарда?

— Может, — помолчав, согласился Мустафа.

— Вот видишь, как много мы ещё не знаем! — рассмеялся шаман. — Поэтому давай не торопиться звонить в Тайный Город, а соберём дополнительную информацию.

— А если они ещё кого-нибудь убьют?

— Отвечать всё равно Бранделиусу, а не нам.

— Тоже верно, — согласился Джафаров, поняв, что друга не переубедить.

— А нам нужно внести разлад в их дружное общество.

— Зачем?

— Затем, что они этого не ждут: ни эрлиец, ни Бранделиус, — объяснил Меркель.

 — Это будет неожиданный ход, который вызовет множество следующих и взорвёт ровное течение событий…

— Я не хочу оказаться в эпицентре взрыва, — твёрдо произнёс Мустафа.

— Мы будем наблюдать со стороны, — пообещал Авдотий. — Думаешь, я хочу нарваться? Нет, нам нужно их стравить.

— Да зачем?!

— Затем, что в чрезвычайных обстоятельствах они начнут полнее проявлять свои способности, а также искать союзников, понял? Мы проследим, выясним, что они умеют, поговорим с тем, кто прибежит к нам за помощью, и с чистой совестью и максимальными деталями продадим ситуацию одному из Великих Домов.

Меркель выглядел довольным, как только что вымытый «Мерседес», однако у Джафарова был свой взгляд на возможное развитие событий:

— А если они уедут?

— Кто?

— Все.

— Куда?

— Э-э… — Несколько секунд Мустафа искал правильный ответ, после чего выпалил: — Подальше от Уфы.

— Проследим, — пожал плечами шаман. — Или у нас нет возможности?

— Есть…

— Вот и отлично! — Авдотий окончательно повеселел.

 — Скажи лучше, кем стоит заняться? Кому открыть «страшную» правду?

Несколько секунд Джафаров молчал, припоминая отобранных Бранделиусом челов, после чего ответил:

— Думаю, нужно действовать через Виктора Громова.

— Почему?

— Есть ощущение, что из-за этой истории у него намечается разлад с подругой.

— Тебе кажется или действительно намечается?

— Я неплохой прорицатель семейных отношений.

— Я помню… — Меркель вновь потёр руки. — Хорошо, пусть будет Громов.

* * *— Вы позволите?

— Зависит от того, что именно я вам должен позволить, дорогой мой, что именно…

— Не называйте меня дорогим.

 — Голос Сатурна стал прохладным. — Я сделал несколько шагов навстречу коллективу, но это не значит, что я сильно изменился или превратился в слабака. И я ещё не уверен, что не разочаруюсь в подобном поведении.

— Знаю и прошу меня извинить, — сменил тон Бранделиус. — У меня хорошее настроение, вот я и позволил себе некоторую… гм… игривость.