Первая леди для Президента

Наши клиенты несмотря на то, что находятся в местах лишения свободы, они тем не менее клиенты вип уровня. Очень важные люди, и у них особые привилегии. Ты должна удовлетворить любую прихоть. Не важно, что захочет клиент. Анал, орал, садо. Ты выполнишь любое извращенное желание. За это он платит огромные деньги. Если понравишься, пригласит еще раз. Ты будешь находиться там трое суток. Деньги получишь сразу, как вернешься. Если клиент будет недоволен и выгонит тебя раньше, получишь всего десять процентов.

– Вот и хорошо, что поняла.

Прими душ, побрейся везде и во всех местах. Оденешься и поедешь.

Выдохнула и еще раз кивнула. Альберт изящно тряхнул шевелюрой и сел за стол.

– Подпиши договор. Здесь написано, что ты согласна с условиями работы и любые травмы производства – это твои проблемы. Мы не несем ответственности. Ты же знаешь, куда едешь – есть риски. Все будет оплачено.

– Вот и отлично. Подписывай и давай собирайся. У нас отправка ровно в пять вечера.

Я не просто нервничала – меня подбрасывало от нервов, меня колотило так, что зуб на зуб с трудом попадал.

Когда я оделась в обтягивающее черное платье, чулки и туфли на высоких каблуках, меня сфотографировали.

– На проходной – ты приехала навестить мужа. Имя тебе напишут в смс. Без фокусов.

Пока мы ехали, я думала о том, что не просто рискую, а совершенно сошла с ума, если согласилась на все это. Но любовь не знает логики, у нее нет рассудка, нет понимания опасности и чувства самосохранения тоже нет.

Я хотела быть с ним… хотела любой ценой оказаться рядом и еще раз посмотреть в эти безумно синие глаза.

Сотовый у меня забрали, обыскали с ног до головы. Я ехала якобы на свидание с Никитой Портновым. Он мой муж. Мы женаты два года. Это байка для проходной. Дальше меня ведут в маленькую комнатку и запирают там ожидать. Я слышу, как колотится мое сердце, чувствую, как ломит руки и ноги от сильного нервного напряжения. Я наполовину в ужасе, наполовину в предвкушении, и я больше не способна трезво мыслить. Мне страшно… страшно, что он может меня не выбрать.

Кто знает, что ко мне чувствует Айсберг, кто знает, захочет ли он меня видеть и не отдаст ли кому-то другому. Ведь все может пойти не так… и тогда это свидание, это безумство обратится для меня в самый настоящий ад!

Прошло примерно полчаса или чуть больше, и дверь в комнате открылась.

Человек в форме кивнул на дверь, и я поднялась со стула. Смотрел он на меня плотоядно и с презрением одновременно. Явно осуждая, явно считая последней подстилкой.