Первая леди для Президента

Хочу, чтобы надорвала горло, когда будет кончать снова и снова. Хочу сорвать ее в нирвану и утопить в самой черной и глубокой бездне порочного наслаждения.

– Ты…больше не принадлежишь себе…ты моя..слышишь? – делая толчки внутри ее лона, – Моя Марина! Моя! Скажи…что ты моя! Я больше не отпущу тебя!

– Твоя! – стонами срываясь на всхлипы, – Твоя!

Можно подумать, я отпускал! Глупая ложь…самому себе, ей, окружающим. И этот ее ответ, ответ, растекающийся по моим пальцам ее соками удовольствия, ее возбуждением.

Мое отражение в ее глазах расплывается, дрожит, как в самом чистом кристально-зеленом озере. На котором тоненькой паутинкой растекается огненная страсть…страсть по мне, для меня, со мной. И это понимание приводит в бешеный восторг, вызывает желание разорвать ее на куски. Проникнуть везде, заклеймить на каждом участке тела. Кончать ей в рот, кончать на шейку матки, кончать внутри ее узкой дырочки между ягодиц, на ее соски, в ее пальцы, волосы, в сгибы ее рук и ног. Метить ее собой всю. Опутать ее своим семенем. Потому что эти три дня могут быть последними в нашей жизни. Я могу исчезнуть… никто не дал мне никаких гарантий.

Вытащил пальцы и прошелся сразу двумя по пульсирующему клитору, поглаживая его с обеих сторон, пропуская между пальцами и потирая по бокам так, чтоб она извивалась и выдыхала мне в рот, умоляя не останавливаться. Озверевая от этих стонов и от того, как закатываются ее глаза. Надавил на самый кончик, вращая влажными пальцами, и она закричала, содрогаясь в оргазме, судорожно забилась в моих руках.

И я вгрызаюсь в ее губы, чтобы сжирать эти крики, чтобы глотать их и упиваться каждым содроганием, подаренным мною.

Развернул спиной, толкая вперед, заставляя упереться руками в стену, сжимая обеими ладонями выпростанную из лифчика грудь со вздернутыми острыми сосками, прикусывая затылок и спускаясь к лопаткам вдоль позвоночника. Дернул застежку на штанах и прижался вздыбленным членом к голым ягодицам, потираясь об них каменной эрекцией.

Б*яяяядь! Я сейчас обкончаюсь, так и не войдя в нее. Этот голод адский по ее телу, вот такому расслабленному после оргазма, все еще подрагивающему, сводит меня с ума. Стискивая челюсти, обхватывая одной рукой ее горло, а другой впиваясь в ягодицы, с рыком насадить на свой член. Срываясь на самое грязное ругательство, закатив глаза, выгнуться назад, наслаждаясь тем, как ее шелковистая плоть обхватила мой член, как перчаткой.