Егор, отошедший на несколько шагов, чтобы не мешать разговору, бросился к жене, забыв о своей конспирации и спросив по-русски:
– Детка, что с тобой?
– Больно…
– Идем! – решительно заявил папенька, глядя на Егора. – Я прошу, позвольте мне отвезти вас куда скажете."
"– Хорошо, спасибо, – отозвался муж, беря Марину на руки. – Она не совсем здорова…
– Да знаю я все про ее нездоровье! – отмахнулся папенька, шагая впереди них в сторону стоянки. – Давайте положим ее в машину, а потом багаж заберем. Кстати, меня зовут Виктор Иванович.
– Ох, какой же ты настырный, а? – поморщилась Марина. – Не обольщайся, Виктор Иванович, то, что мне придется ехать в твоей машине, не говорит ни о чем, так что на светскую беседу не рассчитывай.
– Перестань, детка, – попросил Егор, поцеловав ее в нос. – Человек предложил помощь, а ты хамишь.
– Ну, вот такая я невоспитанная! Что с меня взять – безотцовщина! – Она метнула в лицо вмиг погрустневшего журналиста презрительный взгляд.
– Маринка, прекрати, я сказал! – велел муж.
– Накажу!
– Напугал! – фыркнула она, с любопытством разглядывая папашин «Вольво-940» вишневого цвета. – Ух ты, какая у тебя машина! Откуда деньжата?
– Заработал!
– Нормально платят за тот бред, что ты несешь с экрана?
– Ты о чем? – не понял он, открывая заднюю дверку, чтобы Егор мог усадить Марину в салон.
– Да о том, какой увлекательный диалог ты развил обо мне с нашими ментами. Самому-то не противно было?
– Я не сказал ни единого слова, за которое мне было бы стыдно, – отверг он обвинения.
– Кстати, если ты внимательно смотрела, то видела, что я старался тебя защитить.
– Ой, не могу! – застонала Марина, скорчившись от смеха. – Защитник! Меня не надо защищать, запомни это раз и навсегда! Просто потому, что я именно то, о чем талдычили твои собеседники! Да, я возглавляю большую группу людей определенного вида деятельности – это на ментовском языке именуется ОПГ устойчивого типа. Можешь гордиться, папаша, – дочь у тебя бандитка!
Коваль отвернулась в окно, чтобы не видеть его растерянного лица и задрожавших рук, в которых он крутил ключи от машины.
Вернувшийся с чемоданами Егор не мог понять, что случилось с женой – она опять плакала, надев черные очки.
– Девочка моя, ну, что с тобой? Так больно?
– Больно, Грег. – Она посмотрела на него и увидела, что он расстроился. – Но это пройдет, ведь все проходит, помнишь, как сказал доктор? Ты со мной, и мне ничего не надо больше.
