Папенька отвез их в «Россию», где у Егора был забронирован двухместный «люкс», и вопросительно глянул на Марину:
– Можно, я приеду к вам вечером?
– Зачем?
– Поговорить.
– Когда ты наконец поймешь, что нам не о чем говорить с тобой? – но Егор перебил:
– Конечно, приезжайте, Виктор Иванович, мне бы хотелось познакомиться с вами поближе.
– Ты больной, да? – разозлилась Коваль, когда они остались вдвоем. – Зачем ты позвал его? И в каком качестве собираешься предстать?
– А что тут непонятного? Легенда та же – я твой любовник.
– Ага, из мокрой и противной Англии! На фиг тогда по-русски разговаривал?
– Что, мало в Англии эмигрантов?
– Ох, Малыш, не нравится мне эта идея, – вздохнула она, расстегивая вымокшую под дождем норку. – Черт, мех весь испортила!
– Ерунда, новую купим, – отозвался муж, снимая с нее сапоги. – А про отца я тебе скажу – не зарекайся, мало ли что. Вот я бы дорого отдал иной раз, чтобы мой отец был жив и рядом со мной. – Родители Егора разбились на машине, когда он служил в армии.
– Это потому, что ты знал своего отца, он тебя растил, за ручку в садик водил, наверное, гулять ходил с тобой, играл, баловал. А у меня никогда его не было, я не знаю, что такое иметь отца, – Марина вытянулась на кровати в спальне, не в силах пошевелиться. – Он бросил меня, не успев даже толком узнать, он видел меня всего один раз, трехлетнюю. И тридцать лет его не мучила совесть. Егор, ведь я могла не стать такой, какой стала, – у меня была куча возможностей спиться, пойти по рукам, превратиться в наркоманку и сдохнуть под забором, но я не сделала этого.
И его заслуги в этом нет.
– Успокойся, пожалуйста, давай отдохнем немного – ты вся на нервах, лопнешь! – Егор помог ей раздеться и лечь, сам тоже устроился рядом, обняв. – Старый я стал, детка, – перелеты напрягают, – пожаловался он, и Марина рассмеялась:
– Малыш, ты юморист! Для своих сорока шести ты просто великолепно сохранился, не всякий молодой угонится.
– Это ты о чем?
– А ты не догадываешься?
– Ты ж себя плохо чувствуешь…
– Для тебя я всегда в порядке, дорогой, разве ты забыл?
Папенька явился вечером, часов в восемь, позвонил снизу в номер и попросил разрешения подняться.
– Заходи, раз уж явился. – Марина курила сигарету под чашку кофе и смотрела телевизор, Егор был в душе.
Гость пришел не с пустыми руками – разузнал, видимо, что дочурка всем прочим напиткам предпочитает текилу, принес литровую бутылку «Санрайза».
