– …Твою мать! – пробормотал Женька, стукнув костяшками пальцев в стекло, но Марина не могла даже голову поднять от сиденья. – Слышь, командир, я дело предлагаю – косарь «зелени»…
Гаишник от соблазна удалился к своему «уазику», но настырный Женька увязался следом, продолжая что-то объяснять и оживленно жестикулировать.
Коваль понимала, что пора бы встать, выйти и вмешаться, но сил не было, тело стало чужим и ватным, голова раскалывалась от нестерпимой уже боли, ее знобило.
«Черт возьми, какой урод оставил в машине эту чертову гранату?»
Хорошо еще, что недавно приобретенную «муху» Марина запретила возить с собой, а то мальчики запросто могли затолкать ее под сиденье или просто небрежно кинуть в багажник.
Подобное отношение к оружию Марину всегда возмущало, но разговаривать на эту тему с кем-то из пацанов было делом бесполезным – они искренне считали, что женщина не должна лезть. Собственно, за их легкомыслие она сейчас и расплачивалась, отдыхая на посту ГАИ с высоченной температурой и головной болью.
Ну, ничего, немного подлечится, а там уж устроит им всем…
Хохол тем временем пытался все же договориться с принципиальными и неподкупными гаишниками, но те уперлись рогами в землю и ни в какую не велись на его уговоры.
Тогда Женька пустил в ход последнее испытанное средство – драгоценную персону хозяйки.
– Начальник, – снова отвел он за локоть старшего, – там женщина в машине, мало что непростая, так еще больная – температура у нее, домой надо позарез. Давай не доводить до кичи, мигалку я сниму.
– Да? А гранату проглотишь? – поинтересовался гаишник. – Борзый ты какой! Что за баба там у тебя?
– Не груби, начальник! А то не знаешь, чей это джип! Коваль там.
– О, ну-ка, ну-ка, дай гляну! – обрадовался «гаец». – Столько слышал, а видеть не довелось!
– Начальник, это ж не цирк тебе! – встал стеной у дверки Хохол, но его отодвинули четыре ментовских руки, и в окошко, как в телевизор, уставились наглые гляделки бобиков. Марина подняла голову и ткнула пальцами в стекло как раз на уровне глаз старшего, и он отшатнулся:
– …твою мать, сука! Выходи давай!
Пришлось выйти, хотя ноги не держали, Коваль оперлась спиной о капот джипа, чтобы не упасть.
– Все, налюбовались? Могу сесть обратно?
– Ты еще рот открывать будешь? – с угрозой произнес «гаец».
– Если кто-то прикоснется ко мне хоть пальцем, я затею такой скандал, что земля под ногами гореть будет! – предупредила Коваль, глядя снизу в его красное от холода лицо.
