– Случилось что-то?
– Нет, просто бесит меня все это – даже заболеть тебе нельзя, чтобы просто отлежаться, чтобы не беспокоил никто, не приезжал и не наседал с делами. Думаешь, тут только Марадона? Там посетителей – как в Мавзолей к Ильичу!
– Вот спасибо! – обиделась Коваль. – Очень удачное сравнение – с мертвецом! Не дождетесь!
– Да мы и не ждем! Прости, я не подумал, – взяв ее за руку, произнес виноватым голосом Хохол.
Марина откинулась на спинку кресла, поняв, как сильно устала – слабость во всем теле не давала возможности нормально работать.
– Знаешь, мне даже странно – Гордеенко, имея на меня материал, до сих пор не воспользовался, чтобы прижать. К чему бы это? – проговорила она неожиданно, вспомнив что-то, и Хохол, думавший примерно об этом же, откликнулся:
– Ты ведь знаешь этих шерстяных – их не просчитаешь. И ведь опасно, Маринка, – в любой момент он вынет из сейфа папочку и пустит ее в оборот, ведь не дурак он, не думаю, что он купился на сказку, рассказанную Малышом! Вот зуб даю – знает, что не Малыш, а ты грохнула Строгача и Азамата, и не сомневается, что так оно и было.
И что ресторатор этот, Гарик, что ли, пропал не без твоего участия.
Тело Гарика Хохол и Розан вывезли на пустырь за поселком и там сожгли, чтобы не возникало ненужных вопросов, а его машину в тот же день разобрали на запчасти умельцы в одном подкрышном автосервисе. В словах Женьки был резон, конечно, и ей следовало быть осторожнее. Но как, как?
– Жень, пойдем на улицу, я хоть пять минут подышу, не могу уже лежать, болит все!
– Одевайся.
Он повез ее в лес, сам сел за руль, удивив Юрку:
– Ты чего, Хохол?
– Да задолбали рожи ваши, хочу один съездить, – заявил Женька, усаживая хозяйку на заднее сиденье. – Мы недолго.
В лесу было тихо и тепло, все завалил белый чистый снег, сугробы по колено, и воздух аж звенел от тишины. В будний день только эти двое могли позволить себе прогулку. Марина старалась поменьше открывать рот, но это было невозможно – хотелось набрать в больные легкие побольше свежего, морозного воздуха, она кашляла с каждым вдохом все сильнее, Хохол ругался, обещая завязать рот шарфом:
– Что ты как маленькая! Еще сосульку в рот возьми!
– Скучно с тобой! – притворно вздохнула Коваль, поправляя черную вязаную шапочку.
– С тобой зато обхохочешься! Пошли, я тебя с горки прокачу. – И он подобрал какую-то картонку, увлекая Марину за собой вверх по накатанному склону.
