Антон занят в операционной, медсестра просит меня подождать в приёмном отделении стационара, который расположен в левом больничном крыле. Опускаюсь на стул и закрываю глаза.
Такое ощущение, что из-за стресса организм у меня даже отключается на какое-то время. И прихожу в себя я, только когда мои плечи обхватывают крепкие руки.
– Алёнка, – Антон помогает мне подняться и прижимает к себе. – Ну что же ты. Надо было домой ехать. Я же тебе написал.
– Я не проверяла сообщения, – соображаю, что действительно даже не посмотрела в телефон, и обнимаю его в ответ.
– Как он?
Пауза перед ответом кардиолога возникает небольшая, но… она говорит мне больше, чем слова.
– Алён, он под наблюдением, – Антон со вздохом отстраняется от меня. – Обширный инфаркт, отягощённый анамнез, возраст.… Мы приняли решение и провели стентирование, операция прошла успешно – вообще в этом случае риски летального исхода в ближайший месяц низкие. Теперь только лечиться дальше. Но, сама понимаешь…
– Понимаю, – киваю, поднимаю на него глаза.
– Куда ты уходил на время репетиции?
– Я тебе потом расскажу, – он качает головой. – Езжай домой, малышка. Отдохни. Мне нужно остаться, но завтра концерт, я там буду.
– Мне Вова звонил, – вспоминаю мальчика. – Жаловался, что ему больно…
– Я позвоню Диме, узнаю, что там, – кивает Антон. – Давай такси тебе вызову.
– Я сама, – отказываюсь и легко целую мужчину на прощанье. – Передай Иосифу Давидовичу, что мы все его любим и переживаем за него.
Домой добираюсь быстро, но, помедлив, несмотря на позднее время иду к бабане.
Надо рассказать ей.
– Я думала, ты уже спишь без задних ног после репетиции, – открывает мне бабуля дверь с улыбкой, но, видя мое лицо, тут же становится серьёзной. – Что случилось?
– Ох, ба…. Я даже не знаю, с чего начать, – прохожу в коридор и в изнеможении прислоняюсь к стене.
– Идём, я чай заварила, – бабаня проходит на кухню, я следом.
Получаю чашку ароматного чая с травами и обхватываю её руками.
– Давай, рассказывай по порядку, – бабушка присаживается напротив.
И я рассказываю. С самого начала – про Вову, про этот чёртов придуманный нами из-за него конкурс, про скандал, который раздула Аврора в том числе по этому поводу, про Александру, бывшую Антона… и про Иосифа Давидовича.
Последнее особенно тяжело. А ещё страшно. Я боюсь, как бабуля отреагирует, она ведь уже тоже очень немолода.
Анна Павловна сидит с прямой спиной, только, опустив глаза, смотрит на свои руки, лежащие на коленях.
