Первое правило королевы

Сергей Ильич, который доверяет ей, этой… этой мегере, этой стерве, этой беловолосой мымре, он знает, что она в здании администрации, можно сказать, в самом сердце действующей власти, позволяет себе принимать политических противников своего покровителя?! Что она успела ему нашептать, а она что-то шептала ему, когда Василий Иванович вышел на площадку! О чем она вообще может с ним говорить, а он зачем говорит с ней?!

Василий Иванович от ужаса и значимости происшедшего, невольным свидетелем которого он стал, даже слегка растерялся и не смог сразу сообразить, куда ему двигать дальше — то ли прямо в кабинет Якушева с докладом — хотя нет, тот уехал, — то ли в ФСБ, то ли все же продолжить движение в заданном направлении, а уж потом….

Он засуетился, оступился, и Ястребов, взяв Инну за локоть, слегка подвинул ее с дороги. Симоненко он знать не знал, какая буря творится у того в душе, не понимал и вообще едва его заметил.

— Простите, — пискнул Василий Иванович, обретая равновесие и отчаянно кося глазами — ему надо было непременно увидеть, осталась ястребовская рука на Иннином локте или нет.

— До свидания, Александр Петрович, — произнесла Селиверстова у него за спиной. Голос показался Симоненко неприлично низким и хриплым, как у этой самой… как ее, прости господи… Шарон Стоун, когда ее озвучивает русская актерка!

Застучали каблуки, она пролетела мимо и скрылась за дверью этажом ниже, когда Василий Иванович и трети пути не одолел.

От важности информации, которой он завладел, у него ноги не шли. Такой скандал, скандалище!.. Скорее всего, она не просто осведомитель во вражеском стане, скорее всего, она работает на них, ведет подрывную деятельность, недаром на поминках и эта газета мелькнула, «Совершенно секретно», которой только дай волю, она не то что руку, все тулово оттяпает до самой шеи! А Якушев Сергей Ильич и не знает, и ни сном ни духом, только что в приемной ее почти лобызал, змеищу эту!.. Небось Анатолия укокошили с ястребовского ведома и согласия, а эта беловолосая всю информацию про него врагам продавала — где спал, что ел, с кем пил.

Тот факт, что Инна Селиверстова никогда не была близка губернатору Мухину и, больше того, ничего не могла знать о его личной жизни, потому что встречались они редко и только по крайней необходимости, нисколько не охладил горячую голову Симоненко.