— Упоминаю, — усмехнулась Эрика. — Вряд ли он забывает. — После чего спрыгнула с кресла и пересела на кровать рядом с ним. Заглянула в глаза. — Я тебе совсем не нравлюсь?
При том, что его голова только что была занята мыслями о Лиссане, Эрика не нравилась ему ни в каком качестве. Да и не будь у него привязанности, связываться с хозяйской дочкой под носом у отца, он бы не стал. Не из-за того, что побоялся бы, а потому что имел свое понятие о законах гостеприимства, как со стороны хозяина, так и гостя.
— С чего ты взяла?
— Не делаешь мне комплиментов.
— Эрика сморщила носик.
Нэйт усмехнулся.
— Ну хорошо…
Девушка в предвкушении вздохнула, отчего ее полная грудь под тонкой тканью колыхнулась.
— Ты красивая… — Он поднялся и встал напротив нее, Эрика смотрела на него в ожидании. — Веселая… Голая. — При последнем слове, Нэйт взялся за ворот ее халата и натянул обратно на плечо, после чего запахнул полы.
Девушка ахнула, сама схватилась за халат, сжала под горлом с таким видом, будто Нэйтан только что не одел ее, а наоборот, раздел, да еще и попытался взять силой.
— Ты… — выпалила она и задохнулась, не найдя слов. — Наглец!
Нэйт любезно улыбнулся.
— Дверь там, — указал пальцем направление.
Эрика фыркнула и, гордо задрав подбородок, с видом оскорбленной госпожи прошествовала к выходу.
Нэйтан даже ждал, что она стукнет дверью, но своей репутацией девушка дорожила — прикрыла аккуратно, без единого звука.
Нэйт сел на кровать и тихо рассмеялся.
ГЛАВА 27
Последнее, о чем Нэйт мечтал в своей жизни, так это попасть на похороны короля.
От расфуфыренных аристократов пестрило в глазах. Дамы надели свои лучшие платья, вытащили из шкатулок столько украшений, сколько сумели на себя нацепить. Мужчины тоже красовались в своих лучших камзолах (чаще подобранными под цвет наряда их спутниц), в высоких начищенных сапогах, как принято по последней моде.
Нэйтан смотрел на это и думал, что бы с ним сделала Лиссана, если бы он предложил ей купить одежду одного цвета. Нет уж, голова ему еще дорога.
От запаха парфюмерии уже свербело в носу и слезились глаза. Создавалось впечатление, что столичные модники и модницы вылили на себя весь годовой запас ароматических средств.
Нэйт повел плечами в неудобной одежде. После завтрака ему пришлось держать бой сразу со всеми Финистерами, которые победили числом и настояли, что в его одежде на церемонии появляться нельзя. Даже его лучшие вещи были обозваны слишком неформальными и опротестованы всеми жильцами дома.
