Мало того, структуризация таблицы заставила его сразу же изменить свойства многих веществ (почти трети) и поменять местами сразу две пары элементов относительно других систем структуризации (кобальт и никель, теллур и йод). То есть его действия противоречили существующей фактологии того времени, но впоследствии оказались подтвержденными. Стоит ли говорить, какую смелость надо иметь, не просто создав то, о чем все грезили, но и при этом вмешавшись в имеющиеся данные о том или ином элементе, обрекая себя на возможные гонения.
Однако ученый был настолько уверен в своей правоте, что даже не думал о риске и все сделал согласно своим представлениям.
Однажды профессор А. А. Иностранцев, член-корреспондент Петербургской академии наук, зашел в кабинет еще не имеющего мировую славу Менделеева и застал того в депрессивном и подавленном состоянии. Дело было не в неудаче с пошивом нового чемодана или платья, чем увлекался всю жизнь Дмитрий Иванович.
Причиной стал, по его словам, поиск варианта размещения всех химических элементов в одной логической и полностью верной системе. Усугублялось все тем, что в его уме уже появилось приблизительное представление о структуре, но он не мог понять, как это все можно разместить в одной таблице. Ученый уже не первый день находился в таком состоянии, и неизвестно, чем бы все закончилось. Однако через некоторое время произошли события, ставшие известными всему миру, после чего имя ученого засветилось во многих антологиях непознанного, ведь случилось действительно невероятное.
Во время страшных интеллектуальных мучений ученый не мог уснуть в течение нескольких суток и беспрерывно работал возле своей любимой конторки (которой до сих пор можно полюбоваться в его музее). Не выдержав, он, наконец, сдался и лег поспать. И во сне ему в чистом виде предстала как раз та система, над созданием которой корпели многие умы той эпохи.
Проснувшись, Менделеев на первом попавшемся под руку клочке бумаги быстро записал то, что увидел во сне. В его записях было множество серьезных изменений по сравнению с имеющимися на тот момент данными, и только одно пришлось потом корректировать.
К вещим снам у многих сохранилось скептическое отношение, даже несмотря на вполне рациональные теории, их объясняющие. Это выглядит немного странно после истории Д. И. Менделеева.
