Первый курс для попаданки

Вот она стояла, а потом – бац! – и упала. Я вкратце рассказала подруге произошедшее.

Арика нахмурилась от моего рассказа.

Я была с ней согласна.

– А он правда понес ее на руках? – переспросила она. – Оборотницу?

– Они ведь тяжеленные! М-м, а принц такой сильный, – подруга мечтательно закатила глаза. – Взял – и понес ее к целителю.

– Ну да, – пожала я плечами.

– Эх, жаль, что я даже в помощницы не попала, – вздохнула она.

– Поверь, ты ничего не потеряла, – хмыкнула я. – Помнишь, как Эльза обманом заставила меня сделать для нее доклад по истории? И ведь историк встал на ее сторону, а не на мою!

– Это да.

– А теперь она хочет, чтобы я помогала ей Айзена охмурять, – сердито пробурчала я.

Арика поджала губы и окинула меня странным взглядом.

– Он тебе нравится? – спросила она.

От неожиданности я на миг зависла с открытым ртом. Потом возмутилась:

– Ты что! Нет, конечно! Ни капельки. Он – индюк надутый. А его братец – павлин!

Арика прыснула от смеха. А у меня, наоборот, сердце защемило.

Почему мне неприятна сама мысль, что он будет носить Эльзу на руках? Дело в Эльзе или в том, что я ревную?

Ох, лучше не думать об этом!

Зато утром стало совершенно не до веселья. Это мы поняли, когда пришли на завтрак. Люция – помощница Виктории – сидела хмурая, сгорбленная и, не поднимая головы, смотрела в пустую тарелку.

У меня по спине пробежал холодок.

Неужели с Викторией все так плохо? А как же целители? Мы же в Академии магии, как тут вообще могли кого-то отравить? Даже в голове не укладывается.

Айзен тоже выглядел мрачно. Когда я вошла, он поднял потухший взгляд, словно почувствовал мое появление. Его лицо было бледнее обычного, под глазами залегли синяки. Похоже, он этой ночью не спал.

Кендар и Ярр что-то тихо обсуждали. Один из них окликнул принца, но тот даже не глянул в их сторону. Будто не слышал.

В зале царила траурная атмосфера.

Я быстро придвинула к себе какао и булочки, но есть не смогла. Меня внезапно накрыла мысль: а вдруг эта еда тоже отравлена?

Так и сидела, гипнотизируя взглядом поджаристый бок и исходя голодной слюной.

Пока наш стол не накрыла чья-то тень.

Арика ткнула меня в бок. Я вскинула голову.

Перед нами стояла секретарь ректора госпожа Гилли. Она смотрела на нас сквозь приспущенные очки. От этого ее взгляд казался пронизывающим и жутким.

– Доброе утро, – произнесла она в нос.

– Доброе утро… – я перевела взгляд на бейджик у нее в петлице, – госпожа Гилли.

– Вас вызывает ректор.