Первый паладин

– Ты потратил желание чемпиона турнира на этого проходимца? Вместо того чтобы обеспечить себе безбедную жизнь?

– Тихая и спокойная жизнь мне уже не светит, Болвар. – Усмехнулся я. – Впереди у нас только кровь и война. Ресурсы для которой я знаю где достать.

Я пожал плечами, потому как сам не до конца знал ответ на этот вопрос:

– Он добровольно сдался, когда меня схватили, зная что его ждет плаха.

– Тебя схватили по подозрению в преступлении, которое он же и совершил.

– Это был лишь повод. Не этот, так был бы другой.

Последние слова пришлись помежникам по душе и больше вопросов не последовало.

– Вот она. Королевская тюрьма. – Указал рукой Якон, вызвавшийся проводить меня за своей наградой.

– Спасибо, Якон. За всё. – Я похлопал его по плечу на прощание. – Еще свидимся.

Наш отряд вошел в здание, где нас уже ждали.

Администрация тюрьмы была в курсе, так как здесь уже дежурила целая свора мелких чиновников, которые будут придавать освобождению заключенного законный статус.

Звякнули ключи, и свет от лучины робко осветил одиночную камеру Вольдемара.

Бард выглядел не очень. Хотя могло быть и хуже. Судя по виду, били его совсем не много. Князь всё-таки. Лишь парочка ссадин да синяков украшали физиономию Вольдемара. Наверняка огрызался со стражниками.

– Ну, здравствуй, Вольдемар. – Вошел я в камеру.

– Иратус? – Удивленно поднял глаза мужчина.

– Он самый. Ну что, ты готов?

– Ты решил лично отвести меня на плаху?

– Нет.

Вольдемар недоуменно развернул первый лист, на котором нужно было поставить его подпись об отречении от титула.

Вторая же бумага была приказом короля о помиловании барда, в случае его добровольного снятия с себя дворянского статуса, и переход его в пожизненное услужение князю Иратусу.

– Не понимаю. – Замотал головой бард. – Как?

– Расскажу потом. А сейчас ты должен решить, что тебе важнее, княжеский титул или твоя жизнь?

Вольдемар опустил взгляд и тупо уставился в пол:

– Знаешь, Иратус, смерть это не то чего я сторонюсь в последние годы.

– Я заметил. Вот только мне пришлось, буквально, пройти огонь и воду, чтобы вручить тебе эти две бумаги.

Мужчина замолчал на несколько секунд, после чего встал и посмотрел мне в глаза:

– Хорошо. Клянусь всем, что у меня есть, когда-нибудь, я отплачу тебе.

Процедура отречения много времени не заняла.