Первый паладин

Застучал деревянный молоток, призывающий собравшихся к тишине и слово взял первый советник короля, по совместительству секретарь собрания:

– Приветствую, благородные господа. На повестке собрания сегодня два вопроса. – Седой слегка полноватый мужчина делал небольшие паузы между предложениями. – Первый. Запрос Князя Иратуса на создание, как он выразился, военизированного жреческого ордена паладинов. А также, его официальный запрос на объявление войны. Князь. – Обратился советник уже ко мне. – Огласите суть вашего запроса о создании ордена.

Я вышел вперед, и на меня уставилось несколько десятков пар глаз лордов и министров всех мастей.

– Полагаю, до благородных господ уже дошли вести о появлении в северо-западных землях угрозы демонов, нападающих на мирных жителей и даже чуть не погубивших Оплот князя Пертинакса. У меня есть основания полагать что подобные нападения будут происходить регулярно и не только они. По пути в столицу, нами было зафиксировано и другое проявление скверны в виде кровожадного монстра терроризирующего земли Аватора Перхавейла.

Поэтому, для борьбы с угрозой скверны я прошу разрешения на создание ордена численностью до одной тысячи инициированных адептов света.

По залу прошелся гомон голосов, своевременно прерванный стуком молотка.

– Молодой человек. – Решил высказаться за всех первый советник. – На собрании уже выносился вопрос этих самых демонов и угроза была признана несущественной.

– Возможно, потому что на том собрании не было никого, кто бы воочию видел демоническую орду.

– Вперед вышел Генрих и суровым лицом уставился на собрание. – Я князь Генрих Пертинакс, сюзерен земель Оплота Чести. Именно на мои владения и пришёлся первый удар орды. Я лично со своей дружиной и ополчением выступил против новой угрозы и могу вам сказать, что если бы не своевременная помощь адепта света… – Генрих указал на меня. – Оплот бы пал.

Первый советник хотел было открыть рот, но Генрих тут же его прервал:

– Если бы вы, как я, своими глазами увидели три своих вырезанных деревни, расчлененных мужчин женщин и детей, чьи останки разбросаны по земле и даже крышам домов.

Если бы вы готовились принять смерть вместе со своими людьми, стоя лицом к лицу с ужасом из самой преисподней. Тогда бы вы не называли эту угрозу «несущественной». – Ноздри Пертинакса раздувались от злости. Даже я не ожидал от него столь эмоционального выступления.

И, кажется, это возымело эффект.