Первый паладин

Среди их братии считается позорным невыполнение условий контракта, и с однажды сбежавшими псами войны мало кто захочет иметь дело. Но попробовать решить всё миром стоило.

Пока бойцы колебались, на балкон донжона вышел Аварус с двумя телохранителями из дружины. Он молча достал два черных предмета размером с кулак, напоминающих по форме то ли камни, то ли яйца. Раздавив руками, Аварус бросил их за спины прикрывающих его воинов, и их отряд окутала зеленоватая редкая дымка, а мне в ноздри ударил очень сильный запах серы и гнили.

– Приготовиться к обороне! – Скомандовал я ордену, примерно догадываясь, что сейчас произойдет.

И мои предположения оказались верны. Гордыня дала наемникам уверенности в своих силах, а гнев заставил их сорваться в безудержную атаку.

Но кроме чрезмерной самоуверенности гордыня несет собою и недооценку противника, что стало фатальным для этого отряда. А гнев хоть и придавал нечеловеческих сил и решимости, свел на нет всю выучку и организацию, превратив их в тупую толпу, напролом ломившуюся в бой.

Этим мы и воспользовались. Хорошо сплоченная и организованная двадцатка паладинов вместе со мной, уверенно встретила контратакующих, а пылающие мечи разрубали наемников на части и оставляли глубокие раны не совместимые с жизнью.

Отсутствие необходимости прикрывать товарищей щитами света позволяло мне разойтись в полную силу. Хотя нет. Не товарищей. Братьев.

Наемники в порыве гнева даже не пытались обойти нас с фланга, атакуя в лоб и нарываясь на многочисленные «вервия усмирения» моих паладинов и «кары» с моей стороны, что делало их натиск не столь сильным, как они ожидали.

Справедливости ради, стоит отметить, что непонятный ритуал, проведенный Аварусом, хоть и превратил воинов в неорганизованную толпу, сила каждого отдельного наемника возросла. Удары их были стремительны и яросны, а получая даже серьезные повреждения, они, зачастую, еще стояли на ногах, пытаясь добраться до неприятеля.

Но вскоре их сопротивление было сломлено, и весь двор был усеян окровавленными телами, среди которых, хвала свету, моих братьев не числилось.

Меня окликнул один их моих воинов, указывая на семь фигур в отдалении.

Подойдя поближе, мы обнаружили наемников, побросавших оружие и свернувшихся на земле, обхвативших головы ладонями. Люди извивались и рычали, а на лицах их читалась противление невыносимой боли.

– Освоившие ритуал очищения, помогите им. Остальные, в круговую оборону!

Я встал на колено перед одним из воинов и приложил свои руки к его голове.