Первый паладин

– Пробубнил я вслед удаляющейся эльфийке.

Но ждать, долго не пришлось. В конце коридора послышался возглас удивления и звук обнажаемого клинка, за которым следовало звериное утробное рычание и продолжительная возня.

Держась за окровавленный бок, девушка пятилась в сторону моей камеры, выставив перед собой одноручный короткий меч. На неё же в это время на четвереньках двигалась уродливая тварь размером с довольно крупную собаку. Пасть ее была усеяна острыми клыками, торчащими наружу, а на лапах виднелись бритвенно-острые когти.

Темная шкура имела бордовый оттенок и практически не имела шерстного покрова, а исключением мелких шипов на загривке, смотрящих своими концами в сторону хвоста.

Тварь медленно приближалась к моей «охраннице», не сводя с нее узких прорезей кроваво-красных глаз наполненных злобой. По мере приближения монстра, внутри меня всё трепетало. И это был не только первобытный страх перед опасным хищником. Доселе неведомое чувство неправильности и гнева, схожие с теми, что ощущает человек, когда видит несправедливость в обычном мире, не дало мне забиться в самый темный угол своей камеры в надежде на то, что прутья клетки удержат опасного зверя снаружи.

– Открой клетку… Медленно… Я помогу. – Едва слышимо я прошептал, находящейся в паре метров от меня, эльфийке. Надежда была на то, что ключ или иное устройство, отпирающее замок, или то, что вместо него, находится у нее под рукой. Так как именно замочной скважины или чего-то подобного я не наблюдал, то были основания предполагать, что решетка открывается магически.

И я оказался прав. Не сводя глаз с хищника, девушка прикоснулась к продолговатому предмету у себя на поясе, по форме напоминающему лампочку, только из дерева. Её жест не остался незамеченным тварью, и она уже подогнула свои лапы к прыжку, но ветки импровизированной решетки быстро разошлись в стороны, открывая выход и камеры. Я оказался прямо за спиной ничего не подозревающего монстра, которому, видимо, хватило ума понять что, будучи взаперти, я не представляю для него опасности. Но вот не хватило сообразительности предположить, что я могу внезапно освободиться. За что он и поплатился. Я напрыгнул на него сзади, обхватывая шею в классическом борцовском захвате, виденным мною где-то по телевизору в той жизни, и начал что есть силы душить шею, увитую жилистыми мускулами. Надежды на умерщвление монстра, таким образом, не было. Весь расчет строился на то чтобы дать шанс среагировать моей напарнице по несчатью. И, благо, она не подвела.