Первый паладин

Началась борьба на земле, в которой я судорожно прикрывался щитом от пытающейся достать меня твари, безуспешно нанося удары в голову гардой меча, кои, к сожалению, были малоэффективны. Неужели ушастый меня подставил, а сам побежал дальше? Ну, сука, я теперь принципиально выберусь и уши то тебе пооткручиваю. Едва сдерживаясь, чтобы не закричать, чтобы не привлечь на свою голову еще больше тварей, разозленный, я уже хотел было отбросить щит, чтобы схватить монстра за горло, как между его глаз выскочил наконечник стрелы снова глядя мне прямо в глаз.

Зверь резко обмяк, и я смог его отбросить от себя на бок. Рядом с раненым мною монстром, я увидел довольно ухмыляющегося рейнджера, втаскивающего из груди первой твари свою стрелу:

– А ты не так бесполезен, как я думал. По крайней мере, приманка из тебя неплохая. – Эльф явно снова надо мною потешался.

– Почему так долго? Он меня чуть не сожрал! – Моему негодованию не было предела. Мне тут чуть лицо не обглодали, а он еще насмехается.

– Хотел посмотреть, на что ты способен.

– Напарник смотрел на меня с вызовом.

– Ну что насмотрелся? Может, займемся делом? – Мой хмурый взгляд заставил эльфа стать серьезнее и, махнув рукою, он дал знак следовать за ним.

Примерно, минут через десять мы уже были возле темницы и осторожно заглянули внутрь. Противников не наблюдалось и рейнджер, указав мне охранять вход, вошел в помещение. Вскоре он вышел с раненой на плечах:

– Хорошая перевязка, человек. При переноске, внутренности не растеряем.

– Несмотря на шуточные слова, тон его был явно невеселый.– Следуй за мной и прикрывай спину.

Возвращались мы другою тропою. Следопыт, видимо, делал поправки на движение беженцев, обходя далеко стороной потенциально опасные участки, поэтому препятствий мы не встретили. Через некоторое время мы уже различали звуки боя и рычание монстров. Отступление лесного народа явно приобрело хаотичный характер. То и дело двуногие демоны настигали очередную жертву и безжалостно с нею расправлялись.

Воины ближнего боя отчаянно сражались с яростью обреченных, в попытках прикрыть мирное население, прикрываемые обстрелом лучников. Но этого явно было недостаточно.

Мы с раненой на руках, наблюдали за всем этим со стороны, и на лице у напарника я видел лишь горечь и отчаяние. От былого шутника не осталось и следа. Явно пересиливая себя, опустив взгляд, он тихо меня попросил:

– Забери её. Бегите из леса. Я понимаю, что не вправе просить о таком, но спаси её.