– А что собираешься делать ты? – Его неожиданная просьба поставила меня в тупик.
– В столь черный час, я обязан быть со своим народом и принять его судьбу. – Эльф с решимостью посмотрел мне в глаза и в них я видел накатывающиеся слезы. Но он сдержался. Мужество в нем пересилило отчаяние и, не дожидаясь ответа, он рванул в сторону обороняющихся воинов, на ходу посылая стрелу за стрелой.
Ну, прекрасно. И куда мне идти, не зная леса, да еще с раненой на руках?! Хорошо вам героям – рванул навстречу опасности, помер и дело с концом.
А мне теперь выбирайся из этой задницы. Отличный, сука, план! Надежный, как швейцарские часы! Да и толк какой? С такими ранами, она, скорее всего, до границы леса недотянет. Рациональнее всего было бы оставить её здесь. О-о-ох… Но я же так не могу.
Размышляя о сложившейся ситуации, я наблюдал за происходящей резней из-за укрытия. Эльфы были обречены. На моих глазах гротескный меч с изрубленными гранями впился в голову матери прикрывающей девочку лет семи, по земным меркам.
В застывшем взгляде женщины читался предсмертный ужас. Обреченное дитя же, напротив, смотрело смерти в глаза с вызовом и сжав, маленькие кулачки. От этой картины у меня внутри всё сжалось. Также на своего убийцу смотрела моя сестра, перед тем как пасть от руки разорителя. И в лице эльфийской девочки я увидел её… Виктию. «Нет. Я не допущу, что бы история повторилась! И пусть мне суждено пасть пред лицом тьмы, я встану на защиту невинных! Я встану один, и волны скверны разобьются об меня, как об скалу разбивается морской прибой! Ибо воля моя тверда! И руку мою направляет свет!» – Эти слова я уже не осознавал, и тихий шепот перешел в крик, который я уже не контролировал.
О-о-о-х… Я опять вырубился? Пора бы уже прекращать эту традицию скоростного засыпания. Уже раз третий за пару дней. Так и остатки мозгов повредить можно. Так, а что, собственно, произошло? Последнее что я помню, это как мы с каким-то охотником спасали раненую.
Потом демоны и эльфы… Кровь и смерть… Сестра, глядящая в лицо кровожадному демону, а дальше всё как в тумане. Помню лишь гнев и ярость. Помню десятки оскаленных морд перед лицом и взмахи меча. Помню огонь и яркий свет. А потом были сны. Мне снились родные из того мира. Снилась моя новая семья из этого. И сердце во сне сжималось от потери того и другого. Помню тихий ласковый шепот женского голоса прямо на грани пробуждения: «Спасибо».
