Первый паладин

– Потешался Эльсиил. – Ты сейчас, Иратус, даже выглядишь примерно также.

Осмотрев себя, я понял, о чем он. Видок, конечно, у меня был еще тот. Весь в крови, жадно набросившийся на еду, я, должно быть, производил впечатление дикого варвара, а не доблестного воина света. По-хорошему, не мешало бы помыться, но я махнул рукой и продолжил трапезу, не обращая внимания на косящуюся в мою сторону Алисию. Как говорится, кого я тут любил?

Тем не менее, после трапезы Эльсиил отвел меня к ближайшему ручью, где я смог привести себя в человеческий вид.

Собрав вещи, мы продолжили свой путь. По заверению рейнджера, во второй половине дня мы должны быть на месте, если по пути опять не наткнемся на какую-нибудь нечисть.

Перед отходом я осмотрел трупы убитых волков. От них смердело серой, как и от демонов, напавших на эльфийский анклав, а также чем-то затхлым. Тела же их были изуродованы скверной, что проявлялось в неестественно отросших зубах и дефектах кожи. Видимо хранитель этих лесов действительно себя неважно чувствует, раз не может защитить свою «паству».

Интересно, как произошло заражение? Может они загрызли какого-нибудь очередного заблудившегося демона и получили свою дозу скверны? Иных объяснений я не вижу.

Чем дальше мы шли, тем сложнее становился путь. Леса становились всё темнее, склоны всё круче, а тропы всё непролазнее. Глубоко же засел этот Хранитель, что, впрочем, вполне закономерно.

Со спутниками в пути мы особо не общались. Эльсиил был сосредоточен на поиске пути, но я то и дело замечал косые взгляды Алисии.

Чего это она опять? Не поймешь этих женщин.

Во второй половине дня, внезапно, идти стало полегче. Стволы деревьев хоть и становились всё шире, порою достигая необъятных размеров, но расступались друг от друга на всё большее расстояние. Вообще лес в этом месте был, поистине величествен. Кроны деревьев устремлялись куда-то ввысь, образуя единое, нависающее на тобою полотно. Вот только создавалось впечатление, что лес болен.

Не хватало зеленого цвета вокруг, трава была слегка пожухлая, мох сухой, да и в таком месте ожидаешь услышать пение птиц, а не давящую тишину. Которую, внезапно, разрезал свист пролетевшей стрелы, упавшей аккурат перед нашими ногами.

– Стоять! Кто идет?! – Донесся возглас откуда-то сверху.

– Вы там совсем очумели?! Своих не признаете, олухи?! – Ответил Эльсиил в строну высокого дерева, располагавшегося где-то справа от нас.