Первый шаг Некроманта

— Не суйся ко мне, Дмитрий Алексеевич, я тебя умом съем.

— Сильное заявление, жаль ничем не подкреплëнное. Благодари Рюмину за тëплую юбку, но когда-нибудь и она слетит. Всего наилучшего.

Мы слегка поклонились и разошлись. Елена выждала пару минут и подошла спросить.

— Великолепно, Елена Алексеевна, это был, — я немного задумался и продолжил, — бесценный опыт.

— Значит, всë плохо, — вздохнула та, — простите, если полезла не в своë дело. Я хотела как лучше.

— Ничего, правда, — заверил я еë, — поверьте, я получил гораздо больше, чем вы думаете.

— Но мне всë равно неудобно. Давайте так, Артëм, раз уж так вышло, что я знаю, насколько пытлив ваш ум, можете заходить к нам в любое время и пользоваться библиотекой. Я предупрежу слуг. Думаю, это меньшее, что я могу вам предложить за спасение и… За эту мою ошибку, — она поправила локон тëмных волос и мимолëтом посмотрела в сторону танцующих.

— Я могу вас пригласить?

— Конечно, — несмотря на житейскую мудрость и искушённость, она оставалась обычной девочкой, любившей простые радости жизни: юмор, наряды, вкусную еду и танцы.

Не знаю, какие у неё отношения со Скаржинским на самом деле, но в этот вечер меня определённо взяли в оборот. То ли как знак предупреждения Пронским (не лезь, а то убьëт), то ли по личным причинам.

Я знал: Артëм красив и популярность среди громовецких барышень — вопрос времени. Когда его тело раздастся в плечах, а руки покроются мускулами, начнётся борьба за свежее мясо.

Простой юноша легко может потерять голову в этих играх, оступившись там, где не надо. Ведь мир в таком возрасте полон манящих соблазнов, заглушающих разум. Но не когда тебе за девяносто. В конкретном случае акулой в этом аквариуме был я.

Бал закончился, и поток людей постепенно иссякал. Их провожала мать Рюминой, благодаря за визит. Я поцеловал ей руку и пожелал хорошего вечера. Снаружи бурлило столпотворение карет. Кучера старались подогнать свои колымаги поближе, и из-за этого чуть не возникла свалка, но вскоре со всем разобрался подошедший городовой, и процессия медленно рассасывалась.

Я предупредил родных, что останусь на ночлег в городе. У меня были шикарные планы, как провести эту ночь с одной светловолосой красавицей. Вспоминая её порыв, улыбка невольно заползла на моё лицо, а внутри потеплело. Софи всё продолжала и продолжала удивлять.

До букинистической лавки я отправился пешком.