Первый шаг Некроманта

А пока я крошил всякую мелочь и тем самым продолжал пополнять общее количество маны новыми порциями. Второй план бытия значительно упрощал эту задачу и экономил мне время. Мы прозанимались пять часов и снова спустились ради трапезы.

Мой опытный глаз отметил, что Анна сменила платье.

Я смотрел то на неё, то на Ломоносова и до меня начало доходить: сестрёнка, кажется, втрескалась по полной. С каждой минутой я убеждался в этом всё больше и больше, и то, что раньше я списывал на условности общения дворян, сейчас выглядело совсем уж явным.

Думаю, и Ольга Дмитриевна это заметила, но заняла нейтральную позицию.

Мы просидели столько, сколько надо было, чтобы не показаться невежливыми, и отправились вместе в зачаровальню. Я краем глаза смотрел за Иваном — походу тот ничего не заметил. Ну, ещё бы, он ведь не знает, как на самом деле ведёт себя Анна. И куда делись все эти еë надменные рассуждения о других сословиях?

Впрочем, она девочка взрослая — я не собирался лезть во всё это.

Мне достаточно знать, что Ломоносов порядочный человек и не сделает ничего плохого.

— Продал? — спросил я Феликса, только что вернувшегося из поездки в другой город.

— Ага, держите ваше благородие, — нарочно вежливо сказал он и с довольным видом поклонился, отдавая деньги. Рыжий торгаш знал: если барин пришёл в мастерскую, то это не просто так — будет барыш.

За теневой нож получилось выручить четыреста рублей, что на сотню дороже обычных стихийников в один процентиль. От денег Скаржинского скоро останутся одни воспоминания.

Почти все инвестиции были потрачены, и я оставил где-то три тысячи на непредвиденные траты. Потому и шевелился в этом направлении — нам надо было выходить на самоокупаемость.

— Артём Борисович, хорошо, что пришёл, у нас проблемка одна назревает, — с ходу сказал Елисей, вытирая тряпочкой руки.

Он уже успел смастерить две пятёрки и потратил весь свой запас маны. Это ему посоветовал Феликс, который сказал, что так выйдет больше денег, чем за десятку.

У него пока что не было нормального скупщика с таким процентилем и приходилось сбивать цену.

— Давай, выкладывай, — вздохнул я.

— Вот как хотите, но барьер уже надо ставить, иначе рванёт. Пятёрки ещё ладно, десятки — хорошо, но вот пятнашки, — он поцокал языком, — того гляди в расход все пойдëм. Я скоро на двадцадки выйду — там уже намного сложней…

Я прошёлся к сейфу с деньгами и вытащил оттуда кровно заработанные пять тысяч.