Первый шаг Некроманта

— Судьба всех раскидала, — Шувалов огласил общие мысли, но потом быстро взял себя в руки и сказал Барятинскому. — Что было, то было, нынче новое поколение рвëтся в бой. Я ведь не шучу, Борис. Для тебя не всë потеряно.

— У меня двое сыновей уже служат, чего ты ещë хочешь, чтобы я пошëл? А семью на кого?

— Понимаю, всë понимаю, — граф водрузил парик обратно и смахнул табачные крошки на пол, — но у тебя ведь есть и другие сыновья.

— Алексей ещë учится, а Артëм…

— И что же Артëм? — как-то слишком безразлично спросил Шувалов и быстро вытер себе нос, это не ускользнуло от внимания Бориса, знавшего физиогномику своего друга наизусть.

— Петь, ты не можешь… Он же только недавно очнулся…

— Так, не драматизируй, — отмахнулся чиновник и, пододвинув к себе стопку документов в папочках, быстро забарабанил по ней пальцами. — Я надеюсь, ты понимаешь, что после войны со Скандинавским союзом мы обескровлены? С юга эти узкоглазые, поди, скоро прозреют, так ещë и ляхи зуб точат на отобранную Балтику. А нам ведь ещë Брешь сдерживать.

— Он же ещë ребëнок.

— Это для тебя он ребëнок, ему уже восемнадцать. На вот, почитай, — Шувалов не глядя достал из середины папку и подал Барятинскому.

— Это твой Артëм, ты почитай-почитай.

Пока глаза Бориса бегали по строчкам досье, пальцы ладоней графа скрестились, и он терпеливо ждал, ждал и смотрел, как лицо друга сначала недоумевает, хмурится и потом бледнеет.

— Бред, всë бред. Где ты это взял?

— У бабок на базаре подслушал, — цепкая рука Шувалова забрала документ и ловко подоткнула папку обратно в середину кипы.

— У нас есть родственные…

— Их мы тоже проверили. Сядь Борис, предстоит серьëзный разговор — советую быть честным в этот раз. Отвечай: где-то возникли новые бреши и ты их скрыл?

За подобные деяния можно было влëт угодить под военный трибунал, и оба это отлично понимали.

«Но тогда я подставлю под удар всех членов семьи».

— Тогда как твой сын обучался?

Борис сжал зубы и весь напрягся. Шувалов словно заставлял вырывать от себя кусок мяса, собственную плоть.

— Чëрт с тобой, я сам пойду на фронт.

— Артëм может инициировать стихии без мест силы? — вдруг спросил граф, и это было так неожиданно, что мускул на лице Барятинского предательски дëрнулся.