Первый шаг Некроманта

Дверь отворилась, и вошёл Семён.

— О, проснулись, барин, а я с гостинцами, — улыбаясь, громко прокряхтел старик.

В этот раз, помимо первого, он смог урвать пяток сырников. Да таких, что таяли во рту. Чудо, а не еда.

— Зиновье подмог с вёдрами, вот и поделилась, — похвастался дед, непроизвольно щупая себя за бицепс.

— Я ж говорю — лев, — одобрительно кивнул я, уминая красный борщ.

До конца наказания оставалось ещё три дня, и за это время я должен подготовиться к любым неожиданностям, но в открытую заявляться здравомыслящим не собирался — нужно добыть побольше информации.

— А книжка, что же — не трогали, вашбродие? — поинтересовался Семён, чтобы перевести тему, дюже он горд был собой и смущался.

«Святая простота», — вздохнул я и перевёл взгляд туда, куда он показывал.

— Ах, это, извини, что-то не заметил в темноте, отличная работа, что тут у нас?

— Молитвослов, — с придыханием ответил дед.

— В смысле? — я убрал в сторону ложку и быстро пролистал страницы со знакомыми буквами, складывающимися в какие-то полустихи-полупоговорки.

— Да вы что, барин? — в глазах деда мелькнул испуг. — Это же, ну, Бог, — он уважительно воздел палец к небу.

Я уже понял, что эта суеверная книжица ничего, кроме восхваляющих или просящих стишков, предложить не может, так что отдал её крепостному назад.

— Молодец, Семён, но будем честны, я пока не в состоянии объять умом такую мудрость, мне бы что полегче, а? Может, захудалый какой-нибудь учебничек магии завалялся, а? Поищешь? Уважь барина.

Старик погладил задумчиво бороду и, наконец, кивнул.

— Хорошо, кажется, у Глашки младшенький, как в училище отправился, оставил одну книженцию. Попробую выпросить, но просто так она не отдаст…

— А сколько еë сыну лет? — поинтересовался я, снова возвращаясь к трапезе.

— Второй десяток пошёл уже, ещё учится.

— Поди, без гроша она, Глашка?

— А то как же, — вздохнул дед. — На стипендию живёт охламон её…

— Тогда сделаем так: дуй ко мне в комнату, я помню там сундук стоял с одеждой, выбери самые подходящие и чистые рубахи, — я проглотил кусок варёной картошки, — штаны замшевые, — напряг память, к счастью, она у меня была почти фотографическая, — они немного намараны, но ничего — отстирает.

Дед неодобрительно покачал головой.

— Посекут меня барин, ой посекут, сдаст дура…

— Дурак ты, Семён.