Первый шаг Некроманта

Когда дверь открылась, и здоровенная лапища Мишки-Шатуна схватила меня за ногу, как за тростинку, из окровавленной руки вырвался двухметровый огненный конус.

В глазах мгновенно потемнело. Совокупность факторов: потеря крови и чрезмерное использование маны. Отрубался я уже со спокойной душой.

Важно было показать Борису Барятинскому, что младший сын умеет в магию до того, как Ольга навешает ему лапши на уши. Нельзя недооценивать женского коварства.

Кстати, чуть позже я узнал, что стихию в процентиле можно убрать обрядом забвения.

Мой финт оказался не зря. Борис Барятинский как раз проходил мимо и заметил столб огня из комнаты сына. Пока я был в отключке, последовали расспросы, и кое-кому досталось за то, что не доложили ему про открывшийся талант сына. Это мне уже рассказал Семён чуть позже, а сейчас я лежал на кушетке в кабинете главы рода.

— Очнулся? Артём, ты меня понимаешь? — присел рядом мужчина лет сорока пяти, с квадратным лицом скорее воина, нежели аристократа, обеспокоенные глаза бегали по мне с надеждой.

— Да, отец, — очень важно сейчас установить ту минимальную связь, что в последствии позволит свободно действовать, нельзя вот так резко открываться и показывать «излечение», иначе будут вопросы, отвечать на которые мне ох как не хочется.

— Отлично, отлично, — он встал и прошёлся туда-сюда по кабинету.

— Да-да, Артём, сейчас принесут, слушай, мне тут кое-что про тебя рассказали… Хотя, что это я, можно ведь самому убедиться.

Он мне сунул в руки первую попавшуюся книгу. Трактат о растениях и я снова продемонстрировал свои навыки запоминания. Как бы нехотя и теребя в руках игрушечного солдатика, стащенного со стола отца.

— Очень хорошо, Артём, знать бы ещё, зачем ты увечишь себя… — он стоял возле окна и смотрел на суетящихся слуг. — Ничего, разберёмся. Я знал, что ты неглуп… Мой сын не может быть недоумком, — сжав кулак, горячо произнёс он.

— Ага, — я специально уронил игрушку, чтобы посмотреть на Бориса. — Только мне никто их не даёт. Скучно, — дрыгнул ногой. — А кушать когда?

— Ах да, Семён! — громко позвал тот, и в комнату, как по волшебству, сразу же просочилась фигура притаившегося старика. — Отведи Артёма Борисовича в столовую и с этого дня будешь его камердинером.