Первый шаг Некроманта

Это, наверное, единственное преимущество рун для здешних обывателей: так называемая «пирамида элементов», где вершиной выступает один главный элемент, а остальные три образуют основания, что в два раза слабее по мощности. Например, если я возьму двадцать процентилей огня, то вода, ветер и земля автоматически будут по десять. Ты как бы становишься универсалом. Очень и очень слабым.

Борис тоже был магом огня. Восемьдесят на девятнадцать. Вторая способность — тени. Отличный выбор для придворного аристократа. Правда, бывшего, но не суть.

Отец стал чаще бывать дома. Я то и дело ловил на себе гневные взгляды Ольги, но не придавал этому значения. Пусть сколько угодно трясётся от злобы — я надёжно защищён. Мне также выделили в помощь Мишку-Шатуна. Теперь этот здоровяк мог по моему приказу поколотить любого неугодного.

Дома я им не пользовался, но вот сегодня собирался в город, и охрана будет кстати. Мне, наконец, разрешили покинуть поместье. Пусть и в сопровождении сестры Ани, но это мелочи.

«Пусть резвиться, пока может», — хмыкнул я про себя.

Процентиль с помощью обучения повышался до пятидесяти. Сюда входили книги, занятия с учителем и личные изыскания. Эту базу обычно давала магическая школа или академия, и, как правило, развиваться таким способом не любили. Потому что была куда более весёлая альтернатива.

Зубрёжка заменялась участием в турнирах, дуэлях и битвами с порождениями зла. Последним вариантом дворянчики не очень-то любили пользоваться: кому охота рисковать собственной жизнью? А вот первыми двумя…

В общем, молодняк неистово рубился, чтобы как можно быстрее набрать сотню процентилей. Обычно на это уходило лет пять-семь, в зависимости от твоих успехов. Сам по себе этот процентиль ничего не значил — просто пустое пространство для будущей магии, но для дворян очень важно было его получить — это как официальное подтверждение магической зрелости.

— Долго нам ещё? — спросил я кучера, меня уже порядком достала болтовня Анны и её приживалы, молоденькой курносой девушки Зойки.

Говорили о какой-то ерунде, голова пухнет от бабского перескакивания с одной темы на другую. Они вообще на меня внимания не обращали и порой обсуждали такую пошлятину, что уши вяли от стыда. Я много узнал о половой жизни в поместье.

— Минут двадцать, барин.