Первый, случайный, единственный

Георгий не появился на кухне ни пока она была в ванной, ни когда вышла оттуда и погремела тарелками, чтобы он услышал, что она уже завтракает, а значит, умыта и одета, и он может прийти на кухню.

«В летаргии он, что ли, – удивилась Полина, – или ушел куда?»

Она подошла к закрытой двери комнаты, постояла под нею минуты три, прислушиваясь. Из комнаты не доносилось ни звука.

И вдруг она услышала такой отчетливый стон, что настежь распахнула дверь, мгновенно забыв, что надо хотя бы для приличия постучаться.

Георгий лежал на кровати, глаза у него были открыты, и он смотрел куда-то Полине за спину.

– Что ты? – испуганно спросила она, оглядываясь: у него был такой взгляд, словно у нее за плечами стоял призрак. – Это ты стонал?

Как будто в квартире был еще кто-нибудь!

Он не ответил – закрыл глаза. И вдруг заскрипел зубами так жутко, что Полину пробрала дрожь и ей захотелось выскочить из комнаты.

Но не могла же она и вправду выскочить, когда с живым человеком происходит что-то… неживое!

Она подошла к кровати, присела на край.

– Что с тобой? – повторила она.

Он был укрыт до подбородка, голова лежала на подушке тяжело и неподвижно. Полина прикоснулась ладонью к его лбу и чуть не отдернула руку. Лоб горел так, что ей показалось, он сейчас зашипит, как железная дверца топящейся печки.

Георгий опять открыл глаза – может быть, почувствовал прикосновение.

– Ты заболел? – спросила Полина, вглядываясь в его лицо и со страхом понимая, что он смотрит в упор, но ее не видит.

«От чего он мог простудиться, он и на улицу-то не выходит!» – мелькнуло у нее в голове.

Но рассуждать, отчего да почему, было явно не ко времени. Правда, что делать, когда перед тобой лежит человек без сознания, смотрит при этом невидящими глазами и весь горит, Полина не знала. Зато она точно знала, что в гарсоньерке нет никаких лекарств, даже обыкновенного аспирина. А зачем бы она стала держать здесь лекарства?

Она хотела вскочить, чтобы бежать в родительскую квартиру за аспирином, но тут Георгий резко, словно для удара, выбросил из-под одеяла правую руку и схватил за руку ее.

– Что ты, Егор, да что же с тобой?! – растерянно повторила Полина, ненавидя себя за этот идиотский возглас.