Первый, случайный, единственный

– Кириллов говорит, что по метражу у нас нет права на дополнительную жилплощадь, – объяснял он.

– Но она же родит скоро, да еще… – Тут мама суеверно стучала по деревянному столу и расстроенно добавляла: – Всем хорош Тема, но ведь мальчишка! Ну что он может?

Насколько Полина знала, ничего не мог сделать не только Артем, но и его мама. Она была прописана в одной квартире с сестрой, и квартира была такая, что ее невозможно было даже разменять, и работала Ирина Андреевна обыкновенной переводчицей, так что о покупке жилья тоже речи не было…

В общем, в такой ситуации родители предпочитали не заводить разговор хотя бы о гарсоньерке – не будить лихо, пока оно тихо.

А Полина и вовсе не видела никакого лиха в том, как она обустроила свою жизнь.

Неизвестно, какой у Георгия был характер, но жизнь он вел такую, что Полина временами вообще забывала о его существовании. Они жили в гарсоньерке уже неделю, а ее совершенно не тяготило присутствие постороннего человека, вот удивительно!

Правда, она все-таки недоумевала, почему молодой парень живет как старик какой-нибудь.

Но и то сказать – ей какое дело? Странно, конечно, что он выходит только в ближайший продуктовый магазин, но зато, когда он дома, его не видно и не слышно. Лежит на кровати, листает бабушкины киношные книги или просто смотрит в одну точку. На кухню вообще не претендует – ест только то, что не надо готовить, вроде колбасы, а чай и правда пьет в комнате… В общем, идеальный сосед, хотя и странный.

Кроме магазина, Георгий сходил за эту неделю только в парикмахерскую – сбрил свою жуткую бороду.

Правда, выглядеть он от этого лучше не стал. Под бородой обнаружилось бледное, осунувшееся лицо с темными тенями вокруг глаз и с потрескавшимися губами. Даже рыжие волосы казались какими-то тусклыми, словно голова у него была посыпана пеплом.

Но проблем с ним не было никаких, а что от него еще надо?

Полина проснулась поздно – вчера полночи возилась со своей мозаикой – и с удовольствием потянулась на коротком кухонном диванчике, так, что хрустнули кости.

Мама всегда говорила, когда будила ее, маленькую, в детский сад: «Ну-ка, Полиночка, потягу-усеньки! Росточки-косточки, расти большая!»

Вот она и выросла большая, только довольно бестолковая.

Кухонные ходики показывали половину двенадцатого, но в квартире было тихо.

«Хорошо все-таки, когда мужчина типа мебели, – весело подумала Полина. – Пора, однако ж, вставать, а то он оголодал небось, колбаса-то его в холодильнике».