Первый, случайный, единственный

Ты знаешь, я это еще как-то понял бы, потому что… Ну, они с мамой совершенно разные люди, поженились, как только МГИМО закончили, он мне, конечно, ничего такого не говорил, но, я думаю, он только потому на маме женился, что за границу неженатых не выпускали, а потом я у них родился, да еще поздно и как-то для мамы нелегко, вот отец с ней и жил, по инерции, что ли… Мама очень практический человек, очень прагматичный.

– А он разве нет? – спросил Георгий. – Если бизнес…

– Он, конечно, тоже, – кивнул Саша. – Но у него прагматизм совсем другой, я даже не знаю, как это правильно назвать.

Он очень точно понимает, что в жизни главное, а что не главное, и у него вся воля на то направлена, чтобы это свое понимание отстоять. А мама – она просто… Ты не думай, я ее очень люблю, но все-таки я же понимаю… Она житейский человек – машина, дача, то есть теперь уже не дача, а вилла в Ницце… Что у отца в душе, что для него важно, этого она вообще никогда не знала и знать не хотела. Но ведь эта его, новая! – Саша как-то болезненно скривился.  – Я, конечно, когда из Рима вернулся, сразу к нему пошел, я же взрослый человек, не стану же как ребенок дуться. А у него… Ты бы ее видел, Дюк! Одни сплошные ноги, ну, еще грудь из маечки вываливается и волосы до попы. Блондинка, притом натуральная, это она мне сама сказала, как будто мне не все равно, зовут Лина, двадцать лет, приехала из Полтавы, работала в модельном агентстве… В общем, походный набор олигарха.

– Но, может, он ее любит? – осторожно спросил Георгий.

Он боялся пошевелиться, чтобы не помешать Саше говорить.

– Если бы любил, я бы сразу понял, – махнул рукой Саша. – В том-то же все и дело! Ничего он ее не любит. Просто папа у меня перфекционист, – объяснил он. – Ну, то есть ему все самое лучшее требуется. Дом строить на Рублевке – он архитектора из Италии приглашает. «Мерседес» ему по спецзаказу в Германии делается. Даже зажигалка платиновая у него от какого-то дизайнера, я забыл, от какого, но тоже специально откуда-то привезли в единственном экземпляре.

И Лина эта… Я бы повесился, если б знал, что я для кого-то вроде эксклюзивной зажигалки, а ей хоть бы что!

«Да ей-то что? – подумал Георгий. – Она небось о таком и во сне не мечтала, будет она из-за зажигалки переживать».

Но вслух он этого, естественно, не сказал, а спросил:

– Ты с ним из-за этого поссорился?

– Я с ним не ссорился, – пожал плечами Саша. – Но, конечно, дома у него бывать мне не очень стало приятно.