Первый, случайный, единственный

Но Несговоров был замечателен тем, что когда-то был влюблен в Женю, и даже, может быть, не когда-то, а до сих пор. Во всяком случае, он совсем недавно предлагал ей перейти к нему на первый канал и сулил при этом златые горы.

Полина своими ушами слышала – вернее, подслушивала из комнаты, где играла с Ванечкой, – как на кухне Юра говорил Жене:

– Зря ты отказываешься. Первый канал, вечерний эфир… По-моему, об этом можно только мечтать.

– По-твоему – это по-какому, по-докторскому, что ли? – засмеялась Женя. – Какой специалист по телемечтаниям выискался!

– Жень, если ты из-за меня… – пробормотал он.

– Я не из-за тебя, Юра. – Женин голос стал серьезным. – Я из-за себя. Юрочка, я, конечно, не идейный борец за правду, но это совсем не значит, что я сторонница вранья. Ты представляешь, что такое «Новости» на государственном телевидении? Это значит, что я каждый вечер должна буду рассказывать, например, как в Чечне налаживается мирная жизнь. Как ты думаешь, хочу я освещать своей неземной красотой эти мерзости? – Она снова засмеялась, и Полина представила, как звездами вспыхивают ее загадочные, холодноватые глаза и как в Юриных глазах при этом тоже вспыхивают глубокие синие искры.

Неожиданно Несговоров посмотрел прямо на Полину и улыбнулся; в глазах его мелькнул интерес. Она слегка смутилась – как будто подглядывала! – и отвернулась от телезвезды.

– Полина, попробуйте калифорнийское вино, – сказал Платон. – Вы ведь, наверное, и вин настоящих не пробовали, раз в ресторане не бывали?

– Не знаю, – пожала плечами Полина. – Я разные пробовала, но сильно-то в них все равно не разбираюсь. Ну, калифорнийское вроде бы ничего, пить можно.

Красное вино, которое бесшумный официант налил в круглый, как шар, бокал, было приятным, но теплым, о чем Полина не преминула сообщить своему визави.

– Так положено, – сказал он. – Красное вино не охлаждают, тогда его букет полностью раскрывается.

– Да? – удивилась Полина. – Надо же… А зато хлеб, оказывается, надо не кусать, а ломать! – вдруг вспомнила она. – Я случайно в одной книжке прочитала, которая про великосветскую жизнь. Меня мама всю жизнь ругает, что я хлеб ломаю, а это, выходит, очень даже по-великосветски.

– Вот если бы вы приехали в Якутию, я угостил бы вас строганиной, – сказал Платон.

– Это сырая рыба, да? – спросила Полина.