Первый, случайный, единственный

– Никогда не были в ресторане? – удивился Платон – вернее, не удивился, а только произнес слова, которые означали удивление.

– А что вас так изумляет? – усмехнулась Полина. – Думаете, все художники президентов портретируют и в ресторанах питаются?

– Я не знаю, где питаются художники. А изумляет меня то, что у такой девушки, как вы, до сих пор не нашлось мужчины, который сводил бы ее в ресторан, – объяснил он.

– У какой – у такой? – засмеялась Полина.

– У такой оригинальной. В вашем роду не было якутов? – спросил Платон.

 – У вас интересные глаза.

– Это не якутские, – объяснила Полина. – Это у меня в папу, а у папы в деда, а у того, говорят, в каких-то ордынских ханов, хотя где эти ханы, а где московский профессор! Ну, видно, мощные гены оказались, раз через пару сотен лет пробились. А почему вас это интересует?

– Потому что каждый человек гордится своей национальностью. И мне интересно узнать, какой национальностью гордитесь вы.

– Да никакой не горжусь, – пожала плечами Полина.

 – Как это можно национальностью гордиться? Ну, правда, если больше нечем… Так чем нас будут кормить? – спросила она, чтобы не продолжать разговор про национальности, который ей казался глупым, а Платону, судя по всему, важным.

– Можно попробовать омара, – предложил он. – Ведь вы, конечно, никогда не пробовали?

– Вот омара не надо, – отказалась Полина. – Я фильм видела – его какими-то щипцами едят, потом еще руки в лимонной воде моют, одна возня, а сам он на вкус, наверное, типа обыкновенной креветки, да?

– Да.

 – По его лицу наконец мелькнуло какое-то подобие улыбки. – Вы очень непосредственная девушка.

– Вы мне лучше жареное мясо закажите, только побольше, – сказала Полина. – Можно даже кабана на вертеле или еще что-нибудь такое. А то я проголодалась.

Пока Платон делал заказ, она обвела взглядом зал. Что публика здесь элитная, можно было догадаться и без пояснений. За соседним столом сидел мужчина, в котором даже Полина не могла не опознать знаменитость – телезвезду Олега Несговорова.

Он, судя по всему, уже пообедал – пил кофе из крошечной фарфоровой чашечки. Его трудно было не узнать, очень уж характерное у него было лицо: красивое, до картинности мужественное, со знаменитым на всю страну изломом темной брови.

Правда, Полина его, может, и не узнала бы, несмотря даже на звездную бровь, потому что телевизор смотрела редко, тем более политические программы, одну из которых он как раз и вел.