Первый, случайный, единственный

Крыша его тоже была покрыта плотно уложенной травой. И он был совсем маленький, этот дом, в два невысоких этажа – точнее, в один этаж и мансарду.

Но когда Вадим отпер дверь и они вошли, Георгий чуть не ахнул. Изнутри дом сразу показался ему просто огромным, и только через несколько минут он понял, за счет чего создается такое впечатление.

Этот дом был весь пронизан светом. Как только Вадим открыл жалюзи и раздвинул легкие шторы, свет хлынул из всех высоких, до потолка, бесчисленных окон. Даже не из окон, а из стеклянных стен.

– Ты на террасу выйди, – сказал Вадим. – Еще не то увидишь.

Георгий прошел через весь этот пронизанный светом дом и оказался на террасе. Он был так ошеломлен самим явлением из зарослей сухой травы такого необыкновенного жилища, что даже не сразу понял, что под дощатым полом плещется вода.

Терраса покачивалась на едва ощутимых волнах, доски поскрипывали, и во всех этих простых звуках и движениях Георгий почувствовал что-то такое необыкновенное и неведомое, словно он попал в другую жизнь.

– Не ожидал? – спросил Вадим у него за спиной. – Это у меня вообще-то не дом, а дебаркадер. Строить здесь запрещено, а старый дом в Камарге продавать – дураков среди соседей не отыскалось. Вот и пришлось выкручиваться. Считается, что это не дом, а плавсредство, так что на него запрет не распространяется. Даже еще и лучше получилось, – добавил он. – У нас знаешь какие ураганы бывают, только на воде и можно выдержать. Да мне вообще-то и не нравится, какие в Камарге старые дома.

Конечно, Георгий видел. Невозможно было не видеть этого света и покоя, этой простой красоты. Терраса выходила прямо в небольшую заводь, и заводь тоже вся состояла из света – из бесчисленных солнечных бликов на поверхности воды, прозрачной травы и прозрачных же, из-за зимнего отсутствия листьев, неизвестных деревьев.

– У вас очень хорошо, – сказал он, обернувшись к Вадиму.

– Так поживешь здесь без меня? – спросил тот.

– Как – без вас? – растерялся Георгий.

– Да очень просто. Поживи один, пока я по делам съезжу.

– Но зачем же… – пробормотал Георгий. – Я же…

– Что – ты же? – усмехнулся Вадим. – Ты на себя в зеркало давно смотрел? Мне Сашка все уши про тебя по телефону прожужжал. Такой он, мол, необыкновенный, и жизни в нем так много… Да я ведь и сам помню. И где она теперь, твоя жизнь?

Георгий молчал, не зная, что ответить. Он не ожидал, что Вадим так спокойно вспомнит о сыне.