Первый, случайный, единственный

– Но голодный ты все-таки, дорогой товарищ буддист, я думаю, как серый волк, – сказала она, легонько куснув его за плечо. – Хоть существо ты и травоядное, но, пока меня не съел, пойдем уж пообедаем.

В пододеяльник с золотыми драконами было вдето не одеяло, а тонкий шерстяной плед. Поэтому, поленившись одеваться, Полина просто завернулась в него, как в сари – во всяком случае, она представляла, что в сари заворачиваются именно так, – и отправилась на кухню. Игорь одеваться вообще не стал – пошел за нею голый, наверняка из каких-нибудь своих энергетических соображений.

Гудела колонка, шкворчала на сковородке картошка, от колонки и плиты в маленькой кухоньке было тепло, остро пахли соленые огурцы, купленные Полиной у метро вместе с небольшим дубовым бочонком, золотились на синем обливном блюде моченые яблоки, принесенные соседкой Марией Дмитриевной, белело в глиняном горшочке козье молоко…

«Может, это и есть прямые чувства?» – вдруг подумала Полина.

– А что, по-твоему, я от тебя все-таки получила? – спросила она, возвращаясь к тем словам, которые Игорь с такой смешной серьезностью говорил ей в постели.

– Боюсь, что это трудно определить словами. – Он забыл в спальне очки и щурился, глядя на нее. Вид у него при этом, как у всех близоруких людей без очков, был трогательно-беспомощный, и это впечатление еще усиливалось оттого, что он сидел голый на высокой деревянной табуретке, словно на жердочке. – Я постарался бы сформулировать это как-нибудь предельно понятно для непосвященного, но в таком случае мне нужно время.

– Конечно! – засмеялась Полина. – Что говорили по этому поводу Гампопа с Кармапой, я догадываюсь. А знаешь, ты становишься как-то сильно похож на человека, – добавила она.

Она чмокнула Игоря в нос и, поставив перед ним тарелку с жареной картошкой, отрезала себе кусок колбасы.

– Только соленые огурцы молоком не запивай, – предупредила Полина, запихивая колбасу в рот.

Неудивительно, что она проголодалась: не ела с утра, да и утром только погрызла сухарик, да и «обмен энергией» проходил бурно… Но как только Полина прожевала колбасу, горло у нее тут же свело спазмами, и, зажав рот рукой, она пулей вылетела из кухни.