Первый закон

– У нас осталась девчонка, – резко ответил он.

Глокта посмотрел на нее сверху вниз, посасывая языком то место, где у него когда-то были передние зубы.

«Ни метода. Ни цели. Жестокость ради жестокости. Наверное, меня бы стошнило, если бы я сегодня что-нибудь ел».

– Наверное, около четырнадцати, наставник, но я не понимаю, какое это имеет значение.

– Значение, инквизитор Харкер, такое, что четырнадцатилетние девчонки редко устраивают заговоры.

– Я полагал, что лучше подойти к делу досконально.

– Досконально? Вы хотя бы задали им какие-либо вопросы?

Трость Глокты хлестнула Харкера по лицу.

Резкое движение отозвалось острой болью в боку, хромая нога подвернулась, и Глокта был вынужден ухватиться за руку Инея, чтобы не упасть. Инквизитор взвыл от боли и неожиданности, врезался в стену и сполз на загаженный пол.

– Вы не инквизитор, – прошипел Глокта, – вы гребаный мясник! Посмотрите, в каком состоянии камера! И вы угробили двоих свидетелей! Какая от них теперь польза, идиот? – Глокта наклонился вперед.

 – Или, может быть, таково и было ваше намерение? Может быть, Давуст убит завистливым подчиненным? Мелкой сошкой, которая потом заткнула рот свидетелям, а, Харкер? Может быть, мне стоит начать расследование с самой инквизиции?

Харкер попытался подняться на ноги, но на него надвинулся практик Иней, и он снова съежился у стены. Из носа у него закапала кровь.

– Нет! Нет, прошу вас! Это вышло случайно! Я не хотел их убивать! Я хотел узнать, что произошло!

– Случайно? Вы либо предатель, либо полная бездарь, а мне не нужны ни те ни другие! – Глокта наклонился еще ниже, не обращая внимания на боль, простреливающую позвоночник снизу доверху.

Его губы растянулись в улыбке, обнажив беззубые десны. – Я уже понял, что твердая рука – самое действенное средство, когда имеешь дело с дикарями, инквизитор. И вы сами убедитесь, что нет руки тверже, чем моя. Ни здесь, ни где-либо еще. Уберите от меня этого слизняка!

Иней ухватил Харкера за одежду и поволок его к двери по грязному осклизлому полу.

– Подождите! – вопил инквизитор, цепляясь за дверной косяк. – Прошу вас! Вы не можете так поступить!

Его крики стихли в глубине коридора. В глазах Витари плясала легкая усмешка, словно эта сцена доставила ей большое удовольствие.

– Что будем делать с этим бардаком?

– Распорядитесь, чтобы здесь прибрали. – Глокта прислонился к стене, ощущая, как в боку все еще пульсирует боль, дрожащей рукой вытер пот с лица. – Помещение вымыть. Тела похоронить.