Первый закон

 – За исключением тех случаев, когда нет другого выбора.

Джезаль потер глаза и окинул взглядом форум. Кронпринцу Ладиславу, возможно, подобная лекция и принесла бы какую-то пользу, хотя Джезаль сильно сомневался. Неужели ради этого его оторвали от друзей, лишили тяжким трудом заработанной возможности добиться славы и возвышения? Чтобы выслушивать здесь тоскливые рассуждения какого-то чокнутого лысого бродяги?

Он нахмурился: через площадь в их направлении двигалась группа из трех солдат. Вначале Джезаль следил за ними без интереса.

Затем осознал, что солдаты глядят на него и на Байяза и идут прямо к ним. Он заметил и другую троицу, и еще одну – они подходили с разных сторон.

У Джезаля перехватило дыхание. Их оружие и доспехи старинного образца выглядели вполне готовыми к бою, что вселяло беспокойство. Фехтование – одно, но настоящая схватка, в которой можно получить серьезную рану или погибнуть, это совсем другое. Конечно же, тут нет никакой трусости – любой встревожится, когда девять вооруженных людей совершенно явно направляются к тебе и нет никаких путей для отступления.

Байяз тоже заметил их.

– Похоже, нам приготовили встречу.

Девять солдат с суровыми лицами подошли вплотную, крепко сжимая в руках оружие. Джезаль расправил плечи и приложил все усилия, чтобы выглядеть грозным, но не встречаться ни с кем глазами, держа руки подальше от эфеса своей рапиры. Ему совершенно не хотелось, чтобы кто-то из воинов занервничал и проткнул его клинком, подчиняясь порыву.

– Вы Байяз, – произнес их предводитель, коренастый мужчина с грязным красным пером на шлеме.

– Нет. Наш господин, наместник императора Саламо Нарба, правитель Халциса, приглашает вас на аудиенцию.

– Приглашает? Да неужели? – Байяз окинул взглядом отряд солдат, затем посмотрел на Джезаля, приподняв бровь. – Полагаю, с нашей стороны было бы неучтиво отказываться, тем более что наместник взял на себя заботу организовать для нас почетный эскорт. Ну что ж, ведите.

Хочешь сказать про Логена Девятипалого – скажи, что ему было больно.

Он тащился по разбитым булыжным мостовым и каждый раз, когда вес тела перемещался на разбитую лодыжку, морщился, хромал, охал и взмахивал руками, чтобы удержать равновесие.

Брат Длинноногий ухмылялся через плечо, глядя на это жалкое зрелище.

– Как твои раны сегодня, мой друг?

– Болят, – пропыхтел Логен сквозь сжатые зубы.

– И все же, как я подозреваю, тебе доставалось и больше.

Старых ран у него хватало.