Первый закон

Клинок выглядел тяжелым и неуклюжим по сравнению со шпагами Луфара, да и с мечом Ферро, если на то пошло. Тяжелое серое лезвие почти не блестело. Логен повернул его в руке: одинокая серебряная буква сверкнула возле эфеса. Метка Канедиаса.

– Уж не знаю почему, но его не нужно точить. Поначалу я пытался, но только стер камень.

Длинноногий, подтянувшись, залез на дерево и теперь пробирался по толстому суку к яблоку, висевшему на самом конце ветки.

– Если вы спросите меня, – пропыхтел он, – так эти мечи как две капли воды похожи на своих владельцев.

Клинок капитана Луфара – сплошной блеск и великолепие, но ни разу не бывал в сражении. У этой женщины, Малджин, меч острый и странный, так что боязно смотреть на него. А у северянина Девятипалого – тяжелый, прочный, медлительный и простой. Ха! – Он продвинулся по ветке еще немного. – Весьма удачное сравнение! Умение играть словами всегда было одним из многих моих замечательных…

Логен хмыкнул и взметнул над головой меч. Клинок вонзился в дерево там, где сук соединялся со стволом, и почти перерубил ветку – этого хватило, чтобы она оборвалась под весом Длинноногого.

Навигатор рухнул на землю, в бурьян.

– Ну как он тебе, достаточно медлительный и простой?

Луфар, уже точивший короткий клинок, разразился бурным хохотом, и Логен присоединился к нему. Смеяться вместе – большой шаг вперед. Вначале смех, затем уважение, затем доверие.

– Дыхание Господне! – вскричал Длинноногий, выбираясь из-под ветки. – Можно человеку хотя бы поесть без помех?

– Отлично заточен, это точно! – смеялся Луфар.

Логен взвесил клинок в руке.

– Этот Канедиас умел делать оружие, ничего не скажешь.

– Изготовление оружия – это то, что делал Канедиас. – Из-под полуразрушенной арки в заросший сад вышел Байяз. – Он ведь был мастер Делатель. Меч у тебя в руках – лишь одно из его многочисленных созданий. Канедиас выковал его для войны, которую он вел против своих братьев.

– Братья! – фыркнул Луфар. – Да, это мне знакомо! Они вечно что-то делят и не могут поделить.

Обычно это бывает женщина. – Он в последний раз провел точильным камнем по лезвию. – Впрочем, что касается женщин, я всегда побеждаю.

– Вот как? – Байяз хмыкнул. – Ну, женщина в этом деле действительно участвовала, но не так, как ты думаешь.

Луфар мерзко ухмыльнулся.

– А как еще можно думать о женщинах? Насколько я знаю… Эй! – В плечо Джезаля врезался крупный комок птичьего помета, забрызгав черно-зелеными крапинками его волосы, лицо и только что вычищенные шпаги.