Первый закон

– Возможно, мне не следует говорить об этом, – донесся до него радостный голос Длинноногого, – но это должно быть сказано! Мои таланты в искусстве навигации не имеют себе равных! Они превосходят умения любого другого навигатора, как гора превосходит высотой глубокую лощину!

Логен поморщился. Выбор между гневом Байяза и хвастовством Длинноногого – по сути, это отсутствие выбора.

– Я провел нас через великую равнину к реке Аос, не отклонившись в сторону ни на милю! – Навигатор подарил Логену и Луфару сияющую улыбку, словно ожидал потока восхвалений.

 – И ни единой опасной встречи, хотя эта страна считается самой опасной, какие только есть под солнцем! – Он нахмурился. – Теперь около четверти нашего грандиозного путешествия уже позади. Мне кажется, вы не вполне понимаете, как это было трудно: проложить путь по абсолютно плоской равнине, в преддверии зимы, да еще не видя звезд, по которым можно ориентироваться! – Он покачал головой. – Эх! Воистину, на вершине мастерства мы оказываемся в одиночестве!

Он повернулся и подошел к одному из деревьев.

– Наше временное жилище сейчас не в лучшем состоянии, но деревья по-прежнему плодоносят. – Длинноногий сорвал с низкой ветки зеленое яблоко и обтер его о рукав. – Яблоки! Нет ничего лучше яблок, да еще из садов самого императора. – Он усмехнулся своим мыслям. – Не правда ли, странно: растения переживают величайшие дела людей!

Луфар присел на опрокинутую статую, лежавшую неподалеку, вытащил из ножен один из двух своих клинков – тот, что длиннее, – и положил его на колени.

Сталь вспыхнула зеркальным блеском; он перевернул клинок другой стороной, нахмурил брови, лизнул палец и принялся отскребывать какое-то невидимое пятнышко. Затем достал точильный камень, поплевал на него и стал бережно обрабатывать тонкое лезвие. Металл тихо звенел под камнем, движущимся взад и вперед. Почему-то это действовало успокаивающе – этот звук, этот ритуал, напоминавший Логену тысячу бивачных костров прошлого.

– Неужели это необходимо? – вопросил брат Длинноногий.

 – Точить, полировать, точить, полировать, утром и вечером! У меня уже голова болит. Причем вы их еще ни разу не пускали в ход! А если, когда они вам наконец понадобятся, вы поймете, что сточили их до основания? – Он засмеялся собственной шутке. – Что вы будете делать?

Луфар даже не озаботился поднять голову.

– Может, вы лучше подумаете о том, как перевести нас через эту чертову долину? А клинки оставите тем, кто знает, чем наточенное лезвие отличается от тупого.