Первый закон

Логен никогда не видел его таким старым, исхудавшим и слабым. Байяз часто дышал, его кожа, бледная, с красными пятнами, туго обтянула кости, на ней проступили бисеринки пота. Время от времени он дергался, корчился и бормотал странные слова, и тогда его веки трепетали, словно он не мог очнуться от кошмара.

– Каждый раз, когда ты применяешь искусство, ты берешь взаймы у Другой стороны, и этот долг должен быть возмещен. Это рискованно даже для мастера. Пытаться изменить мир мыслью… какая самонадеянность! – Его губы искривились в улыбке.

 – Если брать в долг слишком часто, то однажды можно коснуться нижнего мира – и оставить там часть себя…

– Часть себя? – пробормотал Логен, опуская взгляд на вздрагивающего старика.

Ему не понравилось, как Ки говорил об этом. На взгляд Логена, улыбаться тут было нечему. Особенно если учесть, что они застряли в глуши, не имея понятия, куда идти дальше.

– Только подумать, – шептал ученик. – Первый из магов беспомощен как дитя! – Он мягко положил ладонь Байязу на грудь.

 – Его жизнь висит на волоске. Я мог бы прямо сейчас протянуть руку, вот эту слабую руку… и убить его.

– Зачем бы ты стал это делать?

Ки поднял голову и улыбнулся своей болезненной улыбкой.

– Действительно, зачем? Так, просто в голову пришло. – Он отдернул руку.

– Долго он еще будет лежать?

Ученик растянулся в повозке и устремил взор в небо.

– Трудно сказать. Может быть, несколько часов. А может быть, всегда.

– Всегда? – Логен заскрежетал зубами. – И что нам тогда делать? Ты хоть знаешь, куда мы идем? И зачем? И что нам делать, когда мы туда доберемся? Может, лучше повернуть обратно?

– Нет.

 – Лицо Ки стало жестким, как лезвие клинка. Логен никогда не подозревал, что у него может быть такое лицо. – Позади враги. Если мы повернем сейчас, это может оказаться еще опаснее, чем продолжать путь. Мы двигаемся дальше.

Логен поморщился и потер глаза. Он чувствовал себя усталым, раздраженным и больным. Он жалел, что не расспросил Байяза о его планах, когда была такая возможность.

Он жалел, что вообще покинул Север. Там он бы нашел способ посчитаться с Бетодом и умер бы на родине, на руках людей, которых понимал.

Логен больше не хотел быть вождем. В прежние времена он жаждал известности, славы, почета, но завоевание этого слишком дорого ему стоило, а все цели на самом деле оказались пустышками. Люди вверяли ему свои жизни, и он вел их по мучительному и кровавому пути прямиком в грязь. У него больше не было честолюбивых устремлений.