Первый закон

Но поскольку лицо Кальдера было красным, как задница после отцовского ремня, этому взгляду не хватало должной внушительности. Логен поймал себя на том, что ухмыляется во весь рот. Давненько ему не доводилось так повеселиться.

– Как я понял, ты можешь говорить с духами.

Логен не ожидал такого поворота темы.

– Ты говоришь с духами, – повторил Байяз и покачал головой. – Это редкое умение в наши дни. Как они?

– Скоро все заснут, да? Увы, магия утекает из мира. Таков установленный порядок вещей. Долгие годы мое знание росло, но мое могущество уменьшается.

– На Кальдера оно произвело впечатление.

– А! – отмахнулся Байяз. – Это ничто. Маленький фокус с воздухом и плотью, легче легкого. Поверь мне, магия убывает – это факт. Закон природы… Тем не менее есть множество способов разбить яйцо, не так ли, друг мой? Если одно орудие непригодно, попробуем другое.

Логен уже сомневался, понимает ли, о чем они говорят. Но он был слишком утомлен, чтобы переспрашивать.

– Да-да, конечно, – бормотал первый из магов.

 – Есть множество способов разбить яйцо… И к слову, ты выглядишь голодным.

Рот Логена наполнился слюной при одном упоминании о еде.

– Да, – промямлил он. – Да… Я бы съел чего-нибудь.

– Ну разумеется! – Байяз ласково похлопал его по плечу. – А потом, может быть, стоит помыться? Не то чтобы это кого-то раздражало… Но я не знаю ничего более умиротворяющего, чем горячая вода, если человек проделал долгий путь. А ты, как я подозреваю, проделал очень, очень долгий путь. Идем со мной, мастер Девятипалый.

Ты здесь в безопасности.

Еда. Горячая вода. Безопасность. Логен с трудом сдерживался, чтобы не заплакать, входя вслед за стариком в библиотеку.

За окнами стоял ужасно жаркий день. Солнце ярко светило сквозь частые переплеты, отбрасывая перекрещивающиеся узоры на деревянный пол комнаты для аудиенций. Послеполуденный воздух стал теплым и влажным, как суп, и душным, словно в кухне.

Фортис дан Хофф, лорд-камергер, краснолицый и потеющий в своей отороченной мехом парадной мантии, с полудня пребывал во все более и более дурном настроении.

Харлену Морроу, его заместителю по аудиенциям, было еще труднее – в дополнение к жаре ему приходилось бороться еще и со своим ужасом перед Хоффом. Оба они страдали – каждый по-своему, но, по крайней мере, сидя.

Майор Вест в вышитом парадном мундире обливался ручьями пота. Он стоял неподвижно, в одном и том же положении – заложив руки за спину и стиснув зубы – уже почти два часа.