Первый закон

– Что? Фермер? Вы сказали – фермер? То есть мы должны сидеть в этой возмутительной жаре и выслушивать жалобы какого-то чертова простолюдина на то, что погода вредит его овцам?

– Видите ли, милорд, – пробормотал Морроу, – по всей видимости, э‐э, добрый человек Хит имеет, э‐э, законную жалобу на своего, э‐э, землевладельца, и…

– Да черт подери их всех! Я сыт по горло их жалобами! – Лорд-камергер глотнул еще вина. – Зовите этого дурака!

Двери открылись, и добрый человек Хит вошел в присутствие. Чтобы подчеркнуть распределение власти в комнате, стол лорд-камергера был установлен на высоком помосте, так что бедняга смотрел на него снизу вверх даже стоя.

Лицо честное, но очень изможденное. Хит держал перед собой трясущимися руками помятую шляпу.

Вест неловко повел плечами, ощутив, как по спине пробежала капля пота.

– Ты добрый человек, так?

– Да, милорд, – пробормотал крестьянин с сильным простонародным выговором. – Я из…

Хофф оборвал его с отработанной грубостью:

– И ты предстал перед нами, ища аудиенции у его августейшего величества верховного короля Союза?

Хит облизнул губы.

Вест подумал о том, какую дорогу проделал фермер, чтобы из него здесь делали дурака. Скорее всего, путь был очень долгим.

– Меня и мою семью согнали с земли. Землевладелец говорит, что мы не платили за аренду, но…

Лорд-камергер взмахнул рукой:

– Совершенно ясно, что это дело относится к ведению Комиссии по вопросам землевладения и сельского хозяйства. Его августейшее величество король заботится о благополучии всех своих подданных, какими бы ничтожными они ни были.

 – Вест чуть не вздрогнул, услышав столь пренебрежительный отзыв. – Однако нельзя ожидать, что он станет уделять личное внимание каждому пустяковому делу. Его время драгоценно, как и мое. Всего доброго.

Аудиенция закончилась. Двое солдат потянули на себя дверные створки, открывая дверь перед добрым человеком Хитом.

Лицо крестьянина смертельно побледнело, пальцы терзали поля шляпы.

– Но помилуйте, милорд, – заикаясь, проговорил он, – я уже был в Комиссии…

Хофф резко поднял голову и прервал спотыкающуюся речь фермера:

– Всего доброго, я сказал!

Плечи крестьянина опустились.

Он в последний раз обвел взглядом комнату: Морроу с огромным интересом изучал что-то на дальней стене, не желая смотреть в глаза посетителю, а лорд-камергер испепелял Хита гневным взглядом, разъяренный непростительной потерей времени. Весту было очень не по себе от того, что он тоже участвует в этом.