Первый закон

Хит повернулся и побрел прочь, понурив голову. Двери закрылись.

Хофф врезал кулаком по столу.

– Нет, вы это видели? – Он обвел потеющее собрание яростным взглядом. – Какая вопиющая наглость! Вы видели, майор Вест?

– Да, милорд камергер, я все видел, – натянуто ответил Вест. – Просто позор.

К счастью для него, Хофф не уловил истинного смысла его слов.

– Да, вы совершенно правы, майор Вест, просто позор! Почему, черт побери, смышленые молодые люди обязательно идут в армию? И кто только пускает сюда этих попрошаек, хотел бы я знать! – Он свирепо уставился на своего заместителя.

Тот сглотнул и принялся перебирать документы. – Кто там следующий?

– Э‐э, – промямлил Морроу, – Костер дан Каулт, магистр гильдии торговцев шелком.

– Я знаю, кто он такой, черт побери! – гаркнул Хофф, вытирая с лица вновь выступивший пот. – Один другого стоит: если не чертов крестьянин, так чертов купец! – Обращаясь к солдатам у двери, он проревел таким громким голосом, чтобы его услышали в коридоре по ту сторону: – Давайте сюда старого мошенника!

Магистр Каулт являл собой зрелище, разительно отличающееся от предыдущего просителя: крупный, тучный человек с чертами лица настолько же мягкими, насколько жестко смотрели его глаза.

Его пурпурное парадное одеяние, украшенное ярдами золотого шитья, было таким роскошным, что его постеснялся бы надеть сам император Гуркхула. Магистра сопровождали двое старших членов гильдии, наряженных ему под стать. Вест подумал: заработает ли добрый человек Хит за десять лет на такую мантию? Вряд ли; даже если бы его не согнали с земли.

– Милорд камергер, – речитативом произнес Каулт с изящным поклоном.

Хофф едва-едва обратил внимание на главу гильдии торговцев шелком: он лишь поднял одну бровь и чуть заметно скривил губы. Каулт ждал приветствия, подобающего его положению, но ничего подобного не последовало. Тогда он шумно откашлялся и проговорил:

– Я явился, чтобы просить аудиенции у его августейшего величества…

Лорд-камергер фыркнул:

– Целью этого заседания и является определить, кто достоин внимания его величества.

Если бы вы не искали аудиенции, это означало бы, что вы ошиблись дверью!

Было очевидно, что беседа не увенчается успехом, как и предыдущая. В этом есть некая мерзкая справедливость, подумал Вест: с великими и малыми здесь обращаются абсолютно одинаково.