Первый эйдос

Когда ты маленькое, слабенькое существо, вылепленное шут знает из чего, лучше не ссориться ни с кем.

– Стража света проще убить, чем покорить. Они охотнее умирают под пытками, чем переходят на сторону мрака. Конечно, это глупо, даже смешно, но эти глупцы упорствуют, – осторожно сказал Тухломон.

Лигул понимающе подмигнул.

– Ты бы, я думаю, не упорствовал, если б тебя поймал свет. Выдал бы всех, как миленький, в первые же пять минут, – проникновенно произнес он.

Комиссионер снова затрясся.

– Нет, похищать Дафну мы не будем.

Есть способ бюджетнее, как говорят лопухоиды. Хорошая мавка из недавних оживленцев вполне может подействовать на ослабленного стража, если перед этим хлебнет сил у валькирии. Магия валькирии, растворенная в слюне мавки, снимет врожденную защиту стража света. Не так ли, друг мой?

Наученный горьким опытом, «друг» из осторожности промолчал, и напрасно. По знаку горбуна Гервег вновь ткнул его кулаком.

– Снова не угадал. Вопрос был хоть и риторический, но требующий поощрительной реакции.

Ощутил разницу? – спросил горбун.

– Да, – поспешил квакнуть Тухломон и на всякий случай втянул голову в плечи, ожидая нового удара. Возможно, что и дождался бы, но Гервег брезгливо вытирал кулак от пластилина.

– Умничка! Злоба мавки перейдет к Дафне. Конечно, она будет бороться, но на то и расчет. Там, где сталкиваются свет и мрак, добро и зло – всегда ураган, всегда трещины, всегда нравственные разломы. Нет, Мефу она помогать не сможет… – мечтательно произнес Лигул.

Тухломон торопливо закивал, избрав золотую середину между ответом и не-ответом.

– По счастливейшей случайности некто Чимоданов не так давно сглупил и оживил прекрасную мавку, которую светлые прикончили в позапрошлом году. Чудный маленький разложенец, тупой и жадный. Пока что слаб, но это временно. Ты, Тухломон, доставишь его к валькирии-одиночке. Убедишься, что мавка укусила ее, и переправишь к Дафне.

Тухломон испугался. Ему пришло вдруг на ум, что даже случайное прикосновение копья валькирии превратит его в ничто.

Да и с Мефодием лучше не шутить. После истории с флейтой Тухломон старался попадаться ему на глаза как можно реже."

"– Почему бы вам не послать стража? Я так жалок, так ничтожен! Уверен: любой настоящий герой справится с заданием лучше! Хотя бы этот храбрец, который испачкал о мою грязную голову свои новые сапожки! – залебезил Тухломон, обрушиваясь на колени так стремительно, будто ему подсекли ноги бензопилой.

Лигул нахмурился.

– Страж слишком заметен.