Первый эйдос

Валькирия или Дафна могут что-то заподозрить. Другое дело комиссионер. Такой дряни везде полно… Убирайся! Как и где найти мавку, тебе сообщат!.. – сказал он и вновь уткнулся в тетрадь.

Зеркало погасло. Гервег открыл дверцу и вышвырнул Тухломона из микроавтобуса. Счесав об асфальт треть носа, комиссионер окончательно убедился, что аудиенция подошла к концу. Тухломон расшаркался, поцеловал микроавтобус в выхлопную трубу и заковылял искать местечко, где можно привести себя в порядок.

– Мы с тобой еще поговорим, мерзкий Гервег! Ты будешь висеть на волоске над огнедышащей пропастью Тартара и молить о пощаде, а у меня в руке чисто случайно окажутся ножнички! – бормотал комиссионер, один раз и навеки занося Гервега в список своих врагов.

Список был мысленный, но довольно пространный и содержал почти всех стражей, с которыми Тухломоша когда-либо имел дело.

Тем временем в беспредельной глубине Тартара Лигул стоял перед погасшим зеркалом. Теперь зеркало не отражало ничего, кроме его сути.

Пористый, не лишенный благородства нос горбуна расширился, изменил форму и натянул кожу. Проступило подернутое шерстистым пушком рыльце – мнущееся, как у принюхивающегося к помоям кабанчика.

– 31 июля будет прекрасный летний день! День пройдет. Наступит вечер. Прекрасный летний вечер 31 июля… – произнес Лигул нечто совсем непонятное и засмеялся.

Смех его походил на бульканье воды в бутылке, которую пытаются промыть, заткнув горлышко пальцем.

Глава 6

Тайна Троила

У каждого человека есть своя узда.

Никто не избежит ее. Но у кого-то узда внешняя, а у кого-то внутренняя. И не факт, что внешняя узда хуже. Люди с внутренней уздой мучают себя куда больше.

«Книга Света»Ни один москвич никогда не сознается, что бывает на Красной площади. Единственный способ доказать это – скрытая съемка, и то москвич будет утверждать, что это видеомонтаж. Почти с такой же убежденностью жители приморских городов клянутся, что уже сто лет не были на пляже, а в море окунались последний раз семь лет назад, спасая дальнюю родственницу, когда эта наивная чукотская девушка, засмотревшись на капитана дальнего плавания, сорвалась с причала.

По этой же причине сапожник ходит без сапог, а столяр сидит на работе на ящиках. Это своего рода гордость – презирать то, что рядом и под рукой.

Из этого правила есть только одно исключение: стражи света и хранители. И тем и другим Эдем необходим как воздух.