– Таня! – повторила я за ней и поспешила сбросить с плеч рюкзак и сумку, так как высокая девушка мчала прямо на меня, чтобы в следующую секунду повиснуть на моей шее и начать трястись в неясных конвульсиях счастья. – Я так соскучилась!
– Я тоже, – обняла ее в ответ, но одной рукой, так как второй приходилось убирать ее пышные волосы от лица, чтобы не наесться ими.
– Мой личный дилер лучшего варенья на всем Диком западе.
– У меня, кстати, для тебя кое-что есть.
– Да? – резко отстранилась она от меня и горящими предчувствием чего-то сладенького глазами посмотрела на спортивную сумку, в которой я всегда привожу что-то съестное из дома.
– Умоляю! Молю! Скажи, что там крыжовниковое варенье.
– Не скажу, – хитро улыбнулась я и поймала мольбу в темных глазах напротив. – Оно не просто крыжовниковое, а еще и с грецким орехом.
– Уиии! – завопила соседка и снова повисла на моей шее, рискуя мне ее сломать, если не перестанет так прыгать. – Ты специально для меня сварила?
– Не я.
В этот раз папа.
– Если он еще не женился, то я согласна выйти за него замуж прямо сейчас. Вместо кольца с большим бриллиантом мне будет достаточно большую банку крыжовникового варенья.
– Мой папа уже занят. Ты чуть-чуть опоздала.
Оставив кроссовки на коврике у двери, я взяла спортивную сумку, у которого Таня кружила как кот рядом с миской молока. Поставила ее на стул и стала выгружать на стол продукты, соленья и варенья, которые папа буквально утрамбовал в эту сумку. Специально оставила крыжовниковое варенье на потом, со сдерживаемым смехом наблюдая за тем, какими голодными жаждущими глазами Таня провожала каждую банку и пищевой контейнер.
– Как лето прошло? Чем занималась? – спросила я ее.
– Работала на то, чтобы у моего самого любимого человека было всё, что он захочет.
– Оу, – взметнулись мои брови. – А это мило. И что это за человек такой, если не секрет?
– Так вот же он, – указала Таня на себя."
"– Ясно, – рассмеялась я и, наконец, достала для нее ее долгожданное варенье.
Целых две семисотграммовых банки. – Это чтобы твой самый любимый человек ни в чем себе не отказывал.
– Я люблю тебя, – как в плохом кино произнесла Таня и придвинула к краю стола поближе к себе обе банки, обняв их.
– «Крыжовниковое варенье» – ты забыла добавить.
– Угу, – потянулась Таня к ложке, открыв банку так быстро, как не умеет даже мой папа. – Ммм! Божественно! Я слышу, как ангелы лопаются от зависти.
