– Ага, и заботишься ты о своем хорошем настроении, – фыркнула я.
– Нисколько! Вон какой ветер, а у пацана после обеда насморк начался.
– Так, может, хватит ему на сегодня, пап? – ненавязчиво вступилась я за Рамиля. – Он и так нам хорошо помог. Пусть отлежится, отдохнет.
– Ладно, – согласился папа и сорвал с картофельного куста зеленую балаболку, которой запустил в Рамиля. Парень непонимающе дернулся и посмотрел в нашу сторону, где мы все трое стояли и смотрели на него. – Пошли домой, Рамилька. На сегодня хватит.
Завтра еще выходной – закончим, успеем.
Кажется, даже с такого расстояния я услышала, как Рамиль облегченно выдохнул. Закончив со своей лункой и, прихватив с картофельного поля еще и мое ведро, последовал со всеми к дому.
– Кто-то звонит, – спохватился Рамиль и, сняв рабочие перчатки, нырнул в карман растянутых треников, из которых вытянул свой мобильник. – Блин! Я же совсем забыл, что мама просила взять у вас номер телефона. Она приехать хотела.
– Это она звонит? – спросил папа.
– Да.
– Ну, так давай трубку. Сейчас решим, – Рамиль для начала хотел первым ответить на звонок, но папа не дам ему это сделать. – Да дай ты сюда. Знаю я, куда жмать, – забрал папа у него телефон и ответил на звонок сам, настроив максимально брутальный голос. – Ну, привет… Не узнаёшь?… Вспоминай, с кем в голодные студенческие годы черешню комуниздила…
Несмотря на то, что папа отошел от всех нас подальше, мы всё равно услышали счастливые вопли мамы Рамиля.
Из разговора стало понятно, что завтра к нам приедут еще гости в лице мамы Рамиля, ее нового мужа и маленькой дочки.
Но Рамиль рано расслабился, решив, что после копки картошки и небольшого перекуса сможет позволить себе отдых. Вернее, отдых-то он себе позволить мог, никто его ни к чему не принуждал, наоборот, даже заставляли полежать и отдохнуть, но он все равно пошёл на улицу за моим папой и помог тому приготовить к бане дров и воду, а затем сам же ее и растопил, пока я и тётя Марина перебирали картошку.
К вечеру, когда солнце окончательно спряталось за горизонтом, мне уже по-настоящему стало жалко Рамиля. Бедный парень умаялся за день, но никак не хотел оставлять папу без своей помощи. Сам папа к вечеру уже сам предпочел ничего не делать, чтобы не нагружать Рамиля.
Все давно поужинали, я помылась в бане и, намывая посуду, ждала, когда Рамиль тоже вернется из бани, которую ждал сегодня сильнее всего. Оказывается, он «соскучился по Аду и кипящему в нем котлу».
