Ступая за ней, сосредоточено смотрел себе под ноги, боясь оступиться в темноте на незнакомой дороге. Но взгляд порой по собственному хотению цеплялся за практически обнаженную спину. Даже в полумраке было видно, насколько она загорелая. Можно было бы предположить, что девушка любит нежиться на пляже под солнцем, обмазавшись кремами, если бы я сам не видел, с какой самоотдачей она работает в огороде, на сенокосе или даже на простой игре в волейбол. Даже удивительно, как она до сих пор не сгорела и не обуглилась под местным палящим солнцем.
"
"Снова поднял взгляд на небо, чтобы понять, откуда это беспощадное светило выкатиться завтра. Мне нужно знать, в какую сторону смотреть завтра с ненавистью, когда Николаевич и его дочка снова придумают мне «веселые» сельхозработы, которые у них начинаются раньше, чем просыпаются петухи в их же деревне.
Цепляющие взор звёзды стремительно уступили место необъяснимому явлению: вдалеке, там, где черное небо сливалось с ещё более черной землей, яркой вспышкой озарялся горизонт.
Неравными интервалами край неба окрашивался ярким белым светом.
– Что это? – спросил я шёпотом.
Шептать в моих планах не было, просто необъяснимость явления, когда кажется, будто солнце среди ночи пытается вырваться из лап тьмы, нагоняло ужаса и заставляла говорить тише.
– Где? – остановилась Августина, наконец, заметив, что я значительно от неё отстал.
– Там, – указал я рукой и едва не подпрыгнул, когда край неба вновь вспыхнул. – Вот! Сейчас! Что это? Только не говори, что мы дошли до края планеты, и сейчас я вижу место, в которой закатывается на ночь солнце.
– Тебе бы сказки писать, – усмехнулась Августина и подошла ближе. – А это всего лишь зарница. Разве ты в городе ни разу такое не видел? Или где-нибудь в теплых странах, в которых наверняка бывал?
– Если бы видел, то не спрашивал бы, – опустил я руку, чтобы больше не тыкать в небо как дебил. – И что это такое – зарница ваша? – спросил я нарочито равнодушно. – Какое-то поклонение языческим богам? Там за горизонтом жгут или, судя по вспышкам, взрывают чьё-нибудь чучело, как на масленице?
– Тебе точно нужно сказки писать, Рамиль.
Отлично получается, – рассмеялась Августина. – Зарница – это такая гроза, но очень далеко. Мы не слышим ни раскатов грома, ни треска молнии в момент, когда она режет небо, но зато мы видим отражение ярких вспышек в облаках.
– То есть, где-то там сейчас льёт лютый ливень, а мы можем видеть его световое сопровождение?
– Типа того, – повела девушка плечиками.
