– Не знаю, – повела я плечами. – Можно цветы прополоть, да дома убраться.
– Ну, Рамилька тебе поможет тут мебель двигать, если что.
– А ты куда-то уходишь, пап?
– Да это… мне тут надо, – папа всеми силами старался не смотреть мне в глаза. Сметана сегодня занимала всё его внимание.
– Куда? – спросил я, пряча лукавую улыбку за кружкой с горячим. И так было понятно, куда он собрался, но гораздо приятнее было бы услышать это от него самого.
– Тётя Марина вчера попросила починить ей водопровод.
Подтекает, – едва не заикался папа.
Мой хороший. Скромный такой.
– Ну, ладно, – кивнула я одобрительно. – Можешь не торопиться. Чини основательно, чтобы прослужил долго.
– Кто? – поднял на меня папа взгляд.
– Тёть Маринин водопровод, пап, – подмигнула я ему.
– Ох, егоза! – погрозил мне папа пальцем и ложкой с вареньем мазнул по моему носу.
– Ну, пап! – возмутилась я, смеясь. Стерла сладость с кончика носа салфеткой.
– Ладно, – подскочил папа, на ходу дожевывая блин.
– Я побежал. Если что, ты знаешь, где меня найти. Телефон я тоже с собой возьму – звони, если Рамилька будет себя плохо вести или к обеду штаны так и не наденет.
Глава 28. Августина
– Выговор тебе, Гуська.
– Мне? – выглянула я из клумбы и забросила пучок сорняков в старое ведро. – И за что это мне выговор?
– Борщ несоленый, – вздохнул Петрович, отложив ложку.
– Потому что это арбуз, – прыснула я и сняла рабочие перчатки.
– Красный же, ложкой ем, значит, – борщ.
– Это вы сами придумали ковырять половину арбуза ложкой, – пришлось зайти в беседку, чтобы не вести диалог из клумбы. – А у себя дома вам свой же арбуз невкусно есть? – села я напротив соседа и сложила руки на деревянный стол между нами.
– А дома моя бабка придумала потолки по всем комнатам побелить, а меня выгнала. Сказала, мешаю я ей.
– Так вы бы помогли. И арбузом бы с женой поделились, ей приятно будет после тяжелой работы получить подарок от мужа.
– Так я ж сюда только одну половину арбуза принёс, вторая – дома. А этой половиной я с Николаевичем хотел поделиться. А он что-то всё не идёт и не идёт. Где он, говоришь?
– Я не говорила, где он, – сощурила я глаза, понимая, что Петрович планировал меня подловить.
– Не скажешь? – хитро улыбнулся он.
– Какая разница, где он? Сказал, что пошёл по делам. Я не спрашивала, по каким.
