А почему она умерла? Несчастный случай? Можешь не рассказывать, если не хочешь.
– Она долго болела. Рак. Потом я пришла из школы, а папа сидит на крыльце один… Как-то так.
– Прости, – тихо произнес Рамиль.
– Тебе не за что извиняться. Никто не виноват. Это болезнь.
В этот раз молчание стало необходимостью: отдышаться, привести чувства в равновесие и перестать зацикливаться на воспоминании, когда мама заплетала мне косы перед школой, шутила, смешила меня, смеялась сама, а я смотрела на неё в отражение старого трюмо.
Тройное зеркало, три отражения…
– Мои родители развелись, когда мне было одиннадцать, – произнес тихо Рамиль.
Подняла голову и посмотрела на его хмурый профиль. Кажется, в его голове тоже крутились довольно болезненные воспоминания.
– Почему они развелись? Расскажешь? – спросила я, понимая, что ему, возможно, тоже хочется выговориться.
– Они не поставили меня в известность, – горько улыбнулся Рамиль. – Но из разговоров мамы с ее сестрой я понял, что папа часто изменял. И в какой-то момент маме это надоело.
Она просто собрала чемодан, меня и ушла из дома. А потом у нее появился другой, который мне не понравился, потому что он не дарил мне такие же крутые подарки как папа. А потом у мамы с другим появилась дочка, я стал лишним… Так я думал. Но потом всё пришло в норму. С мелкой мы дружим. Она в этом году, кстати, в первый класс пойдёт… – при воспоминании о своей маленькой сестренке лицо Рамиля заметно просветлело, улыбка стала теплой-теплой и перестала напоминать гримасу. Он по-настоящему любит свою сестру.
– … Ну, а потом закончилась школа, начался универ, я приехал в этот город из того, в котором жил с мамой. Переехал в общагу. Об этом узнал батя и принес мне прямо в общагу ключи от квартиры и от тачки, на которой я в эту квартиру и уехал. Как-то так… И теперь я здесь, на старой конюшне, нюхаю уходящий дождь с девушкой, которую нельзя поцеловать. Можно сказать, что где-то я повернул не туда, но… – задержал он дыхание и шумно выдохнул. – … не знаю.
– А я знаю.
– Да?
– Да.
Дождь закончился и ушел в сторону от села. Можно идти домой, сушить вещи и греться. Лично я не хочу заболеть перед началом учебного года.
– Идём, – совершенно нехотя согласился Рамиль. Краски его лица снова померкли.
Сорвав с поперечной доски свою футболку, просто закинул ее на шею. Я же свою футболку просто понесла в руке.
Обходя и перепрыгивая лужи, вошли в село, где не было ни капли дождя.
– Как так? – не понимал Рамиль. – Лило как из ведра, а здесь сухо.
