Неженатый Сергей Павлов регулярно делал предложение и получал отказы. Репутация у него была безупречной.
Липатов старел, все чаще думая о том, как распорядиться остающимся после него богатством. Именно тогда у него и родилась идея основать трастовый фонд, который обеспечил бы его наследников до самой их смерти, сохранив состояние от возможного проматывания. Его родные не вспоминали о Мальвине, ничего о ней не спрашивали, и он решил, что воссоединять семью не имеет смысла. И попросил Рафика при основании фонда сделать так, чтобы вторым его распорядителем в случае смерти Липатова стала именно Мальвина, пусть и через юридическую контору, в которой она работала.
— Сергей знал? — спросила Нина у Рафика, игнорируя самого Павлова, будто его и не было в комнате."
"— Конечно. С самого начала, — кивнул Аббасов. — Я приехал в Казань, встретился с Сергеем, пригласил его в Знаменское, на встречу с Георгием Егоровичем. Он согласился, еще не зная сути дела, потому что обещанное вознаграждение было очень щедрым.
Здесь, в Знаменском, Липатов все ему и рассказал, взяв слово, что Сергей никому об этом не расскажет. Даже тебе. В первую очередь тебе. Ты не должна была знать о том, что отец помогал тебе все эти годы. Он очень щадил твое достоинство, твою самостоятельность.
— Да, так щадил, что платил мне исподтишка. А я-то, дура, искренне считала, что и сама чего-то стою, — горько сказала Нина.
— Но это не так… — начал было Рафик. Павлов прервал его властным движением руки:
— По крайней мере, у меня ты получала только то, что заработала сама, — сказал он.
— Я про Липатова и про то, что ты его дочь, узнал только год назад, когда создавался трастовый фонд. Извини, но я не считаю, что поступил по отношению к тебе нечестно. Во-первых, пока он был жив, в твоей жизни ничего не менялось и он мог сто раз передумать, и тогда ты бы просто ни о чем не узнала. А во-вторых, за те пять лет, что мы были вместе, ты ни разу не обмолвилась о своем прошлом. Ты не говорила, что меняла имя, что сбежала из дому.
На мой вопрос о твоих родителях ты ответила, что они давно умерли. Когда я встретился с Липатовым, я долго думал, отчего ты ничего мне не рассказывала. То ли оттого, что эта тема до сих пор причиняла тебе боль, и тогда я не хотел лишний раз напоминать тебе о той части твоей семейной истории, которая для тебя мучительна. То ли оттого, что так и не начала доверять мне полностью. В таком случае мы были квиты.
