Мне мама рассказывала. А потом, когда бабушка умерла, Рафик вообще был тем человеком, который деда из депрессии вытащил. Он к тому моменту политех уже окончил и в Москву переехал, но, когда бабушка заболела, почти каждые выходные приезжал, сидел с ней, помогал похороны организовать. И когда мой папа погиб, он тоже здорово помог. Мне тогда уже пятнадцать было, дед сюда переехал, Рафик на заводе обосновался, тогда еще, правда, он не директором был, а заместителем, но все равно работы у него всегда было море. Он приехал в Видяево, был рядом с мамой, все вопросы брал на себя, потом нас сюда перевез.
В общем, он мне стал как отец. Поэтому я и уверена, что никогда он меня в беде не бросит.
— Понятно, — задумчиво протянул Никита, прикидывающий, мог ли верный Аббасов убить своего приемного отца Липатова, чтобы избавиться от возможного контроля со стороны старика? В его руках был трастовый фонд с огромным капиталом, изъять который можно будет лишь через пятьдесят лет. Что останется от этих денег к тому моменту? Как проверить чистоплотность управляющего? Стоит ли верность и преданность ста двадцати миллионов долларов?
— А почему вы обо всем этом спрашиваете, Никита? — спросила проницательная Тата.
— Просто из любопытства или…
— Или, — серьезно ответил Чарушин. — Видите ли, Тата, вчера мы с Ниной Григорьевной совершили небольшую лыжную прогулку к месту гибели вашего деда. И теперь я совершенно убежден, что вы были правы. Интуиция вас не обманула. Ваш дед был убит.
— Боже мой, — Тата прижала к приоткрывшемуся рту ладошку, — какой ужас! Мне так не хотелось в это верить, Никита.
Так не хотелось. Но почему вы так решили?
— Собака, — непонятно объяснил Чарушин. — На него натравили большую собаку, а он их не любил и боялся. Ваш дед запаниковал, попытался убежать, лыжи ему помешали, он запутался и упал. А дальше то ли он сам ударился головой о камень, то ли его ударили… Последнее кажется мне более вероятным. Его убили, Тата, а потом обставили все так, будто это был несчастный случай.
И теперь мне очень хочется выяснить, кто именно это сделал и ради чего.
— Выясните, обязательно выясните, Никита. — Тата схватила его за руку. Ладони у нее были сухими и горячими. — Дед был непростым человеком, но, несомненно, порядочным и добрым. Да-да, добрым, несмотря на всю свою жесткость и прямолинейность. Он был достоин того, чтобы умереть естественной смертью, он никому и никогда не делал зла. И если его убили, то убийца должен быть наказан.
