— 13 Вика
Надо что-то сделать — возмутиться, оттолкнуть, вырваться. Но Марат держит так крепко и стоит так близко, что мои рецепторы буквально перегружены им. И вместо того, чтобы действовать, я впадаю в ступор.
Сейчас Бессонов без пиджака, и где-то далеко у меня проскакивает мысль, что в нем остался брелок от моего браслета. Правда, она очень быстро растворяется от тех ощущений, что накрывают меня, как лавина.
Марат без проблем задирает платье и в наглую трогает меня поверх кружева трусиков.
— Бесишь меня, — рычит он, грубовато проводя пальцами мне между ног и при этом, очень осторожно и мягко поглаживая пальцами второй руки кожу на шее.
Дикий, странный контраст, который расшатывает, устраивая качели.
— Постоянно хвостом крутишь, дрянь такая! — грубо рычит Бессонов, продолжая меня жестко удерживать и не давая возможности вырваться. Кожа покрывается мурашками от первого же поцелуя. Грубого, наглого, мокрого. В животе появляется приятная тяжесть, и я невольно сжимаю бедра.
Тут же слышу тихий смешок.
— Что, зачесалось между ног? Думаешь, у Леонова член больше? Хер тебе, царевна. Трахать тебя буду только я, поняла?!
— Я не… стану… — хриплю упрямо. Чувствую, как сильно возбужден мужчина, как часто дышит. От понимания, что это из-за меня его так кроет, мое женское самолюбие довольно мурчит. Хотя вообще-то тут меня принуждают, лишая выбора.
И все же я невольно подаюсь назад, прижимаясь к широкой мужской груди.
Марат проводит языком по моей щеке, дует на свой влажный след, и я едва сдерживаю стон.
С каждой секундой происходящее ощущается все острее. Бессонов нагло трогает меня, и самое правильное — послать его. Оттолкнуть и сбежать.
Но вместо этого я нежусь в крепких мужских руках, которые нажимают на правильные места, ласкают. Обещаю себе, что вот полминутки, и я начну воевать. Просто попробую выведать у него детали, и…
— Течешь как сучка, — рычит Марат, бесцеремонно забираясь мне под трусики. — Хочешь, чтобы тебя выебали?"
"— Отвали, — огрызаюсь и пытаюсь убрать его руку из трусов.
Но Марат отпускает мою шею и переключается на грудь. Нагло стаскивает бретели вниз, оголяя мою плоть.
— Шикарные сиськи, — хрипит он, сжимая их по очереди. — Их я тоже трахну.
— Да пош-ш-шел ты! — возмущаюсь заявлением. Толкаю локтем Бессонова, но проигрываю, и наша возня приводит к тому, что он перекидывает меня через подлокотник дивана. — Эй! Пусти! Пошел к черту! Да я тебя…
Марат задирает мое платье еще выше и хлестко ударяет по ягодице.
